Может быть, он?

Мир отхлебнул из своего стакана и, сжав хрустящую корочку, тоже откусил бутерброд.

— А какое ещё он сделал тебе предложение? — жуя, нахмурилась Ирина Владимировна.

— Что заплатит мои долги. Если я соглашусь, — также с полным ртом ответил Мир.

— Значит, ты ничего не теряешь.

— Ничего? — усмехнулся он. — И правда, кроме самоуважения. Но это же так, пустяк.

— Мир, он хочет помочь.

— Помочь? — Мирослав тихо засмеялся. — Это называется помочь? Нет, мам. Он хочет ткнуть меня носом в дерьмо, показать, что я ни на что не гожусь, ничего не умею и без его помощи ни с чем не справлюсь.

Но я справлюсь. Без него. И без его драгоценной компании.

— И где ты возьмёшь пять миллионов? — сказала она таким тоном, словно и мысли не допускала, что он способен. — Да что пять, даже миллион? У тебя долги. У тебя проблемы. Ты до сих пор не пришёл в себя после аварии. Ты работаешь в автосервисе вместе со всеми этими… — скривилась она. — Ты даже живёшь там, на свалке металлолома!

— И что? — Мир с трудом разжал зубы. Пока она говорила, он стиснул их так, что челюсти свело.

— Я, по-твоему, щенок? Дрессированная собачка, которая должна попрыгать на задних лапках, повилять хвостом и преданно заглянуть хозяину в глаза, чтобы получить еду? Я справлюсь, мам. Со всеми своими проблемами. Без его «помощи», — показал он кавычки.

Кусок встал поперёк горла. Но маме разговор аппетит не испортил.

— У тебя два высших образования, Мирослав. Диплом MBA. Ты мог бы работать, где угодно. Топ-менеджером в любой компании, какую пожелаешь.

А ты работаешь автослесарем.

— Автомехаником.

— Да какая разница!"

"— Большая. Автомеханик знает где, зачем и как крутить, а автослесарь только как. А топ-менеджеры сейчас не в почёте. Их слишком много на то количество компаний, что остались на плаву. Но ни в одну из них я всё равно не пойду.

— Ты не пойдёшь? — хмыкнула она.

— Ну скажи, скажи, — вздохнул Мир. — Что вы в меня вложились, а я не оправдал ваших надежд. Ты так любишь повторять сколько вы сделали для меня, только никак не скажешь главное: что я самое большое разочарование в твоей жизни, — он встал, бережно отодвинул стул и подошёл к окну.

— Насколько я помню, за моё образование платили только за этим: чтобы однажды я возглавил семейное предприятие. Вернее, нет. Сначала, конечно, меня родили как донора для старшего брата.

— Не смей, Мир! — По столу грохотнула тарелка, которую она оттолкнула. — Он умер.

— Да, он умер, а я остался. Какая жалость, ведь вы хотели наоборот.