Может быть, он?

— Ева, дорогая, ты находишься в компании на порядок дороже всех твоих автосалонов, вместе взятых, что, по сути, принадлежит мне, и пытаешься меня купить?

— Ну ладно, не хочешь квартиру, давай подарю тебе дом. Там тебе будет сподручнее разместить свои железки, опять же ребёнку раздолье, а ты сможешь от меня туда иногда сбегать. Миро̀, давай смотреть на вещи реальнее, — скептически скривилась она. — Твой отец ещё ничего тебе не отдал. Да и мать тоже. Он может составить завещание и всё оставить своей бабе, а, может, уже составил.

Или продать компанию и передать все средства в благотворительный фонд. Он может даже оставить её внукам, создав трастовый фонд. Как, собственно, и твоя мать. И плевать, что ты единственный наследник. Ты ничего на самом деле не получишь. А я предлагаю реальные вещи: дом, долю в компании, стабильный доход. И брачный договор всего на год. Затем ты можешь его расторгнуть и уйти. А дом оставить себе.

— Как же мягко ты всегда стелешь, Ева.

— Да неужели жёстко спать? — усмехнулась она.

— Жёстко, моя дорогая. И знаешь, ты обычно так упираешь на свою честность, но она почему-то всегда с двойным дном.

— В чём же я соврала? — развела она руками.

— Ты не соврала. Ты недоговорила. Зачем это тебе.

— Господи, я что на колени перед тобой должна встать? Люблю я тебя, чёрт побери, Мир. И борюсь за тебя, как могу. Да, мне не тягаться с другими ни красотой, ни молодостью. Поэтому я предлагаю то, что есть у меня. Не так уж и мало предлагаю.

— Я чуть не расплакался, — покачал головой Мир.

— Не смей меня оскорблять, — встала она. — Я тебе душу, между прочим, выворачиваю. А ты…

— А я тебе чуть не поверил. Я бы и поверил, если бы не знал, — встал следом Мирослав.

— Что? — резко развернулась к нему Ева.

— Что ты всего лишь хочешь вернуть ребёнка.

— Одно другому разве мешает? — посмотрела она на пацана, что увлечённо поливал дорожку за клумбой и сбивал головки цветам.

— Когда-то ты была такой нерадивой матерью, что отказалась от ребёнка в пользу бизнеса.

Ты хотела править, а не стирать грязные пелёнки. И твой муж отдал его тебе — свой бизнес, но оформил единоличную опеку над ребёнком.

— И я превратила его никчёмный автосалон в процветающую империю, — задрала она тяжёлый подбородок.

— Редкие визиты не каждый месяц, пока малыш был маленьким. А когда он вырос в славного мальчугана, ты вдруг решила вернуть его себе?"

"— Да, я ошиблась. И может, я была ему не лучшей матерью, но я одумалась, и я стараюсь.