Может быть, он?

— Пора, — сказала она, обречённо кивнув.

— Уже уезжаешь? — отрезав кусок торта на подставленную тарелку, Мир положил нож.

— Да, Ротман уже прислал машину с водителем. Но она подождёт. Пора поговорить, — взяла его Крис за руку.

— Так дело всё же в Ротмане? — кивнул он в сторону озера.

Чудесное место — тихое, красивое, волшебное — как раз для «поговорить».

— Нет, он тут ни при чём.

— Но он так о тебе печётся, — открыл Мир калитку, что вела из сада прямиком к пруду.

— Скорее, наоборот, — пошла Крис рядом, срывая по дороге травинки.

— Я получила отставку. Раньше я его возила на занятия два раза в неделю. Теперь он нанял себе другую няньку, но пока его нянь будет возить и меня.

— Пока?

— Да. Неважно. К чёрту Ротмана. Поговорим о нас, — выкинула она раскрошившийся в руках колосок.

— С удовольствием, — развернулся Мир, готовый слушать.

Пахло летом: скошенной травой, земляникой, клевером. В траве стрекотали сверчки. По тёмной глади озера пролегла лунная дорога. От налетевшего ветерка сухо шелестел камыш.

И стояла такая тишина, что было слышно, как в воде плещется рыба.

— Я рассказала тебе не всё, — вздохнула его мечта. — То есть не то, чтобы я намеренно скрывала. Просто не думала, что это важно, пока ты не сказал, что твой отец — владелец «Экос».

— И я теперь его генеральный директор?"

"— Да, это важно. Но не потому, что я не смогу устроиться к тебе на работу, а потому, что я работаю в «Органико».

Мир тряхнул головой:

— Не понимаю.

— «Органико» — вечный конкурент «Экос», тоже выпускает органическую косметику, имеет своё производство, магазины, филиалы.

— Это я знаю. Я не вижу никаких проблем в том, что ты там работаешь.

— Потому что ты не всё знаешь, — вздохнула она. — А я подписала договор о неразглашении с очень жёсткими условиями, поэтому не должна тебе ничего говорить, но у меня есть информация…

— Крис, если это тебе навредит, — пока она не сказала ничего лишнего, прижал он пальцы к её губам. — То не говори.

— Это важно, Миро, — убрала она его руку.

— Важнее твоей безопасности? Карьеры? Свободы? — покачал он головой.

— Я знаю, что такое коммерческая тайна и чем чревато нарушение таких соглашений. Не хочу ничего знать.

— Это смешно, — усмехнулась она. — Я пытаюсь защитить тебя. Ты — меня.

— Это нормально, — улыбнулся Мир. — Просто нам не всё равно.

— Нет, ты обещал быть плохим мальчиком и думать о себе.

— Я соврал, — невинно пожал он плечами.

— Мир, я сама не понимала, насколько это важно, пока не узнала, что твой отец болен.