Им было нужно название нашей группы, чтобы они могли занести нас в расписание. Мы никогда не считали себя реальной группой до этого, потому что делали это ради веселья, но в ту ночь, для местных вещей, таких как ресторан, было бы круто иметь название. Мы все по очереди предлагали названия, но мы не могли на чем-нибудь остановиться. В один момент, Бреннан сказал, что мы можем называться «Бешеные Лягушки». Я засмеялся. Я сказал ему, что звучит как панк группа, и нам нужно название с более акустическим звучанием.
Он расстроился, и сказал, что мне вообще нельзя комментировать то, как музыка или название звучит, ну, ура хромым, глухим шуткам от 16-тилетнего младшего брата.
В любом случае, Уоррену не нравится, каким нахальным был Бреннан тогда, так что он сказал, что имя выбрать должен я, и все с этим согласились. Бреннан рассердился и ушел, сказав, что он не хочет быть в группе в любом случае. Я знал, что это просто истерика Бреннана. У него это не часто, но когда они у него все-таки случаются, я понимаю это.
Я имею в виду, у парня нет родителей, и он вырос самостоятельно, так что я думал, что он был чертовски зрелым, несмотря на свои истерики. Я сказал парням, что мне надо подумать над этим какое-то время. Я пытался придумать имя, которое бы означало что-то для каждого, но главным образом для Бреннана. В первую очередь, я думал, что означает музыка для меня.
Бреннану было где-то два года, мне было пять. Я уже рассказывал тебе о родителях, так что не буду к этому возвращаться.
Помимо их зависимости, они так же любили вечеринки. Они могли отправить нас в наши комнаты ночью, когда все их друзья приходили. Я заметил, что у Бреннана был один и тот же подгузник, когда он просыпался, и когда ложился спать. Они никогда за ним не присматривали. Никогда не кормили его на ночь, или меняли памперс или даже не смотрели, дышал ли он вообще."
"Видимо что-то произошло, когда он был младенцем, но я этого не замечал, поскольку был просто слишком молод.
Нам не разрешено было покидать свои комнаты ночью. Я не помню, почему я так боялся покинуть свою комнату, но я уверен, что был наказан за это раньше, иначе это бы меня не беспокоило. Я ждал, когда вечеринка закончится, и родители пойдут спать, и я бы смог покинуть комнату и пойти проверить, как там Бреннан. Проблема была в том, что я не мог слышать, и я никогда не знал, ушли ли они в свои комнаты, потому что мне нельзя было открывать дверь.
