Может, однажды (ЛП)

Не уверена, что он вообще знает, что такое кистозный фиброз, но если я буду спокойно себя вести, возможно, он не будет больше задавать вопросы.

- Уровень кислорода?

Может быть, он не знает, что это значит.

- Пока все хорошо.

- Есть разрешение доктора?

Я качаю головой.

– Это спонтанное решение. Я бываю слегка импульсивной время от времени.

Он улыбается и смотрит обратно на анкету и пишет «нет» в строке медицинские противопоказания. Вновь смотрит на меня. –Ну, тебе повезло, потому что мне посчастливилось быть Доктором.

Я смеюсь и киваю, соглашаясь, благодарная за то, что он согласился не обращать на это внимание. Я знаю, как много это значит.

– Спасибо тебе.

- За что? – говорит он, не смотря на меня.

Он продолжил задавать вопросы из анкеты, и я честно отвечала на них, пока мы, наконец, не добрались до последней страницы.

– Хорошо, последний вопрос, - говорит он. – Почему ты хочешь совершить прыжок?

Наклоняюсь к нему и заглядываю в анкету.

– Там действительно есть такой вопрос?

Он поворачивает ко мне бумаги так, чтобы я смогла увидеть.

– Ага. Прямо вот здесь.

Я вижу вопрос, и потом даю ему честный, прямой ответ.

– Думаю, потому что я умираю. У меня есть длинный список того, что нужно успеть, пока я жива.

Его глаза ожесточились, как будто мой ответ мог его расстроить. Он вернул внимание к анкете, поэтому я наклонила голову через его плечо, чтобы посмотреть, как он пишет ответ, который совсем не похож на тот, который дала ему я.

- Я хочу совершить прыжок, потому что я хочу испытать всю полноту жизни.

Он отдал мне ручку и документы.

– Подпиши здесь, - говорит он, указывая на низ станицы. После того, как я подписала и вернула их ему, он встал и протянул мне руку. – Пошли упаковывать наши парашюты, пятисотая.

• • •

- Ты действительно доктор? – кричу я, перекрикивая рев двигателя.

Мы сидим друг напротив друга.

- Кардиолог, - кричит он. Он обводит рукой самолет. – Я делаю это для развлечения!

Впечатляет.

- Твоя жена не расстраивается, что ты постоянно так занят?

О, Боже.

Это так очевидный, глупый вопрос. Я съеживаюсь уже от того, что я произнесла его вслух. Я никогда не была хороша в заигрывании.

Он наклоняется вперед. – Что? – кричит он.

Господи.