Я приходил домой и учил Бреннана, потому что ни один из моих родителей его не знал. Я учил его потому, что мне было пять лет, и я никогда раньше ни с кем не разговаривал.
Я был в таком отчаянии, что заставлял учить своего двухлетнего брата, чтобы он мог различать отдельные слова, такие как - «печенье», «окно», чтобы просто было с кем поговорить.
Мое сердце убежало в пятки. Я посмотрела на него, но он продолжал мне писать.
Ридж: Представь себе, что в свой первый день в школе я пониманию, что все-таки способ общения для таких, как я,существует.
Когда я впервые увидел детей, которые вели беседы с помощью рук, я был поражен. Я прожил первые пять лет своей жизни не зная, каково это - общаться. Школа начала учить меня, как составлять слова, используя голос, как читать, как показывать жесты. Следующие несколько лет я практиковал все это на Бреннане. Он стал так же свободно владеть языком глухонемых, как я. Я хотел, чтобы он знал его, но в то же время, я не хотел использовать его как посредника при общении с родителями.
Поэтому, когда я хотел поговорить с ними, я всегда говорил словами. Я не мог слышать свой собственный голос, и я знаю, что он звучит по-другому, когда говорят глухие люди, но я хотел иметь свой собственный способ общения, так как мои родители не владели языком глухонемых. Однажды, когда я разговаривал со своим отцом, он сказал Бреннану, чтобы я заткнулся и попросил его говорить вместо меня. Я не понимал, почему он был так зол. Каждый раз, когда я хотел говорить со своим отцом,случалось то же самое.
Бреннан переводил для мне то, что мой отец хотел сказать мне. Наконец я понял, что моему отцу не нравилось, как звучит мой голос. Его смущало то, что я не мог слышать. Он также не хотел со мной разговаривать на людях, чтобы они не знали, что я был глухой. Так что он велел мне заткнуться каждый раз, когда я пытался говорить. Однажды дома, он так рассердился, что начал вопить на Бреннана. В тот день он был очень пьян и зол, что не было редкостью. И он так сильно ударил Бреннана по голове, что просто«вырубил» его.
Слезы так сильно начали накатывать на мои глаза, что мне пришлось глубоко дышать, чтобы успокоиться.
Ридж: Ему было всего шесть лет, Сидни. Шесть. Я никогда не хотел дать своему отцу хотя бы один повод, чтобы он снова ударил брата. Так что это был последний раз, когда я говорил вслух. Это стало привычкой после того случая."
"Он положил телефон на стол и сложил перед собой руки. Казалось, будто он не ждал от меня реакции.
