Можно я побуду счастливой?

Что поделать – такой беспокойный характер!

Саша прошел непростой путь – служил на корабле матросом, мыл посуду в ресторане, работал в кафе помощником повара.

Жизнь постигал изнутри, из сердцевины.

Много путешествовал – автостопом, на поезде, на корабле. Мы называли его Джеком Лондоном. Проблем с ним было не просто много, а очень много – проказы его были невинными, но лично мне их хватало. Примерно раз в полгода нас вызывали в полицию. Объездив почти весь мир и пожив в разных странах, в Америке, Испании, Монако, Англии, во Франции мой сын стал барменом.

Во Франции его называют «поэтом коктейлей». Саша знаком с Мадонной – составлял свои шедевры у нее на пати. Помогал открывать ресторан Роберту де Ниро. Знаком со многими звездами. У него невероятное количество друзей по всему свету – опыт его жизненный богат и огромен. Жизнь он постигал не по книгам, а на деле, на собственном опыте, не всегда сладком и гладком.

Сейчас он открыл свой бар – «Ле парфюм», и там всегда стоит очередь из страждущих.

Саша – один из двадцати лучших барменов мира.

Наш «поэт коктейлей» не любит алкоголь, и потому в его баре огромное количество коктейлей безалкогольных. Свои чудеса он придумывает сам – смешивает овощные и фруктовые соки, собирает съедобные цветы, делает кубики льда из натуральных фруктов, из хрустальной воды горных рек – называется это диаманты. Кубы льда обливаются тридцатилетним виски и поджигаются в темноте.

Яркое зрелище.

Все это – тоже от бабушки Клавы! Именно там, в ее доме, был задан нам вектор! В доме, где был вечный гастрономический праздник, вечный подарок, любовь к своим домочадцам.

Не чревоугодие, нет! Именно праздник, именно действо, именно постановка. Удовольствие, а не обыденность! Уважение к продуктам и большая любовь к тем, кого она кормит, – к семье.

Бабушка обращала наше внимание на разломанную буханку хрустящего свежего хлеба, давала нам понюхать его, почувствовать, как пахнет свежей землей пашня, как пахнет опара, русская печь.

Как пахнет жизнь."

"Она посыпала картошку репчатым луком, зеленым, только что нарезанным укропом, заливала все это ароматным подсолнечным маслом и присыпала крупной, сверкающей, словно осколки алмазов, солью – не просто картошка в плошке, а сказка, аромат, фантазия и красота.

– Нет, вы посмотрите! – призывала она.

Или клала ломтик розового сала на горбушку черного хлеба и рядом редиску – влажную, розовую, блестящую.