Можно я побуду счастливой?

Так вот, там дефицита с пеленками не было! И ночнушки выдали роженицам из мягкой фланельки, новенькие, только что распечатанные, в милый цветочек. К ним и тапочки – тоже новые, симпатичные. Полотенца махровые, перины пуховые. В палате на двоих – максимум! – были телевизор и холодильник.

А на обед – свежие помидоры с огурчиками, и это зимой! – и черная, представьте, икра!

Родню, кстати, впускали – навестить и поздравить. В обычном роддоме ничего подобного не было во избежание инфекций и стафилококка.

Но я из «лучшего» роддома, куда не пускали посетителей, все же стафилококк принесла.

Долго лечили животик и кожу ребенка. А молоко мое вскоре позеленело – профилактика чудес не дала.

Сын орал сутки напролет. Помню, как муж среди ночи ушел с ним на улицу, чтобы я поспала хотя бы пару часов. Я провалилась в сон, как в бездонную темную яму, и тут же – звонок.

– Начался дождь? Почему вы так быстро вернулись? – Я чуть не плакала. – Почему?

– Посмотри в окно, – ответил муж.

Светало. Мои мужички продержались на улице четыре часа.

Только я не заметила этого… Мечта этих месяцев – отоспаться. Мне казалось, что большего счастья на свете не бывает. Спать, только спать! Сутки, двое. И ничего мне от жизни больше не надо.

Ну, вот – я донылась: мама и бабушка отпустили меня «погулять». На целый день, пожалуйста! Подружки, магазины, кафе.

Я отправилась на Горького, прошла ее примерно за полчаса (почему-то бегом), останавливаясь у каждой телефонной будки – как там мой мальчик? И – развернулась! Почти добежала до метро.

Я не могла без него! Я соскучилась.

Летом мы уехали на дачу, которую обожали. Коляска с сыном стояла под сосной, муж работал в мастерской, а я была самая счастливая: у меня такая семья, у меня сын! Лучший на свете! И с мужем любовь. И пусть совсем нет денег, и в холодильнике пусто, и в лавке на станции есть только хлеб. Зато впереди у нас целая жизнь.

Куда исчезает любовь? Как получается, что самые близкие люди вдруг становятся чужими? Этот вопрос занимает меня всю жизнь. Как это вот – была и нет? В какой песок утекла? В какой момент высохла, скукожилась, как ломоть вчерашнего сыра? Какие громы поразили и испепелили ее? Заел и затер до зияющих рваных дыр быт? Проблемы, безденежье, ссоры?

Мы были слишком молоды, бескомпромиссны, не хотели уступать, упрямо стояли на своем.

Нам стало плохо вместе. Невыносимо плохо. Плохо говорить, плохо молчать. Нам стало страшно коснуться друг друга, посмотреть друг другу в глаза. Мы лгали друг другу, лгали себе.