Можно я побуду счастливой?

А когда нашли, я, едва войдя в дом, поняла: это то, что надо. Это мой дом. Помню первую ночь на новом месте – конечно, не спалось. Я бродила по комнатам, открывала окна, вдыхала запах хвои, любовалась деревьями вокруг дома. Улыбаясь от счастья, уснула с рассветом, под первые звуки птиц.

Мысль в голове была только одна – а можно…

Можно я побуду счастливой?

Ни разу – ни разу я не пожалела о сделанном. Свежий воздух, запах травы и цветов, пение птиц, тишина, густой лес прямо за окном, личное пространство у каждого – об этом можно было только мечтать.

Тишина нас, правда, избаловала – в городе мне теперь шумно и пахнет. Точнее – воняет.

Мы посадили цветы, разбили газоны и впервые в жизни завели огород. Результат превзошел ожидания – огурцы мы ели все лето, зелень к столу – укроп, кинза, петрушка – теперь только своя. Тыквы выросли размером с хороший арбуз. Кабачков столько, что осталось и на зиму. А самое смешное – это картошка! Посадить грядку картошки просила мама. Мы смеялись – какая картошка, о чем ты? Каприз! Но все же посадили.

Картошка, представьте, выросла! Когда стали копать, изумлению не было предела. Но приятно, а главное – вкусно. Теперь мы говорим: «Не пропадем! Мы на земле, если что – прокормимся».

Что еще случилось в эти годы? Родился внук. Что тут скажешь? Счастье!

Как быстро, почти мгновенно, пролетает жизнь! Еще вчера, вот только вчера, я бегала на свидания, стояла под венцом, осторожно несла свой живот, боясь поскользнуться и навредить малышу. Вчера, кажется, на крыльцо роддома вынесли туго спеленутый сверток с моим сыном и передали в руки его отцу.

Бессонные ночи, соски, пеленки. Первый класс и букет цветов, зажатый в маленьком кулачке моего серьезного мальчика. На школьных ступеньках он оборачивается, и я вижу тоску и тревогу в его испуганных глазах – так надолго мы расстаемся впервые… Выпускной вечер и бурные слезы родителей – мы отпускаем своих птенчиков в большую жизнь. Свадьба и снова слезы – теперь ты не мой, как это горько… Совсем уже взрослый мужик – муж и отец.

Все-таки самые главные женские вехи – успехи детей. Самые грустные – их болезни, провалы, ошибки.

Разве я могла подумать, что двухтысячные будут у меня такими насыщенными, такими наполненными – куда больше, чем в молодости: поездки, командировки, телевидение, интервью, встречи и впечатления. Бывает, конечно, непросто – порой накрывает усталость. Но ни за что – ни за что – я бы не променяла свою «новую» жизнь на полный покой.