Можно тебя навсегда

Аппетитная женщина, только уж очень, очень крошечная…

– Что? – громкий окрик вывел Богдана из задумчивости.

– Прости, – он не заметил, что разглядывал хозяйку квартиры в упор. Видел и зелёный цвет глаз, и россыпь прозрачных веснушек на лице и руках, и ладонь…

– Ты прости, – выдала Женя. – Утром я не специально, вернее, специально, но не осознанно. Мне жаль!

– Стоп! – Богдан отодвинулся от стола. – Давай-ка забудем то, что было утром. Извини за скотское поведение накануне, такое не повторится, обещаю.

Спасибо, что помогла пережить эту ночь, – слова отскакивали, как каучуковый мяч от пола.

– Я всё понимаю.

– А утром… Жень, я не титановый, ты не железная.

– Конечно, – Крош с готовностью кивнула.

– Ты беременная! – зачем-то он ляпнул очевидное.

– Беременные тоже женщины, – зыркнула Женя.

– Женщины, – Богдан кивнул. Не мужчины, в конце концов. Слава яйцам, ни природа, ни прогресс пока не дошли до возможности рожать мужикам.

– Давай замнём разговор, – не выдержал Богдан повисшей тишины.

– Не знаю, что сказать. Скажу, что беременные «тоже женщины» – совру. Скажу «не женщины» – обижу тебя. Поэтому, просто замнём.

Не позавтракал толком, собрался на работу. По пути выпьет кофе, отправит Алину в аптеку за средством от похмелья. Вечером съездит к Лизе, передёрнет или снимет первую попавшуюся деву в баре. Гонорея не такая и огромная плата за опустошённые яйца.

Глава 20

Зима полностью вступала в свои права, принося холода, позёмку, гололёд и покрытые слоем снега улицы, дворы, детские площадки и припаркованные машины.

А ещё новый год – любимый многими праздник с запахом мандаринов, ёлки, карамели, чудес, одним словом, с ароматом детства.

Богдана не раздражали иллюминация на улицах, продавщицы в голубых и красных колпачках, разряженные ёлки, торчащие на каждом углу. В скверах, парках, на площадях, в торговых центрах, витринах магазинов. Оставляли равнодушным.

Нелепый праздник, придуманный людьми для отсчёта якобы очередного начала.

С бессмысленными ритуалами и традициями празднования. Ждать полуночи, чтобы сесть за стол, начать употреблять алкоголь и жрать, как не в себя, можно в любой день года.

В детстве Богдан обожал новый год, правда, верить в Деда Мороза перестал в дошкольном возрасте, однако праздник от этого хуже не становился. В студенчестве новый год был отличным поводом для отвязной вечеринки, куда под благовидным предлогом можно затащить парочку симпатичных снегурочек.