Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Черт жевал неохотно, все больше на Ярину глядел и хмыкал, а она делала вид, что не замечает этого, чтобы новую ссору не начинать.

Если бы она не нащупала под кудрями рога, ни за что бы не догадалась, что перед ней не человек. От этого становилось жутко: кто знает, сколько еще таких чертей по свету в человеческой шкуре ходит?

Не успели они доесть, как на крышу что-то свалилось, покатилось и упало на крыльцо.

– Снова неудачно приземлилась, – пробормотала Душица.

Следом в дом ворвалась Чеслава, на ходу отряхивая сарафан.

– С кого шкуру содрал? – отряхнувшись, спросила Чеслава.

– Он неместный, – ответил черт.

– Смотри мне, тронешь кого из наших – в печь засуну, глазом не моргну.

– Я наслышан о тебе, старая, знаю, чего от тебя можно ожидать, – отмахнулся черт.

– Почему вы его про шкуру спрашиваете? – вмешалась Ярина. – То ты, то Душица.

Чеслава усмехнулась, открыла было рот, но вдруг передумала, закружилась, словно волчок. Сарафан поднялся, обнажил белые ноги. Черт головой покачал и отвернулся.

– А пусть сам тебе расскажет! – весело выкрикнула Чеслава. – Это не наша забота!

– Упадешь ведь! – только и успела выкрикнуть Душица, но было поздно: Чеслава и впрямь упала на пол и рассмеялась, схватившись за голову.

– Как кружится потолок! – Она заливисто расхохоталась.

– Ты ее лечить не пробовала? – спросил Душицу черт.

– Да чего я только ни делала, – отмахнулась та. – Думаешь, ей самой нравится? Она много лет искала способ освободиться, в каких только краях ни бывала, но не знают, как помочь ей, ни ведьмы, ни шаманы, ни друиды, ни колдуны.

– Выходит, вечная жизнь – это не такой уж и подарок? – Черт посмотрел на ведьму неожиданно серьезно.

– Какие уж тут подарки, – вздохнула та.

Чеслава тем временем поднялась на ноги, как ни в чем не бывало уселась за стол, зачерпнула рукой каши из горшка и набила ей рот.

– Ты бы хоть ложку взяла.

– Сегодня будем знакомиться, – сказала Чеслава, вытирая руку о сарафан. – Пришло время.

– Уже? Ты точно решила? – забеспокоилась Душица.

– В столице что-то пронюхали, стали носить у сердца одолень-траву. Видать, кто-то сведущий там завелся. Надобно оторвать этому болтуну голову. – Чеслава недобро улыбнулась.