Мрачный Взвод. Моровое поветрие

 – Ораз преградил Луке путь.

– У меня сердца нет. Думаешь, мор мне страшен?

– Не знаю, но вожаком рисковать не стану.

– Погляди: какой из меня вожак? Ты ведь разумный, понимаешь, что я чужак в вашей стае. Кто меня будет слушаться?

– Все. Ты победил убийц Наримана, никто не посмеет слова против тебя сказать.

Лука вздохнул. Каким бы умным Ораз ни был, традиции племени значили для него куда больше, чем здравый смысл.

– К тому же, – вдруг добавил тот, – если твой друг увидит, что я подпустил тебя к хворым, он шкуру с меня спустит.

– Ты Владлена боишься? – удивился Лука.

– Он изменился, – бросил Ораз. – Совсем другим стал. Не тянет к нему больше: он свет не источает.

– Ничего такого не чувствую, – пробормотал Лука.

– Потому что у тебя нет сердца, да и ваша связь разрушена.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты сердце подарил ему с клятвой, а теперь, – Ораз постучал пальцем по груди Луки, – пусто тут. Клятвы тоже не стало.

Лука почувствовал, как на лбу выступила испарина. Он об этом не думал, даже не предполагал, что подобное может случиться.

– Не говори ему, – попросил он Ораза. – Прошу тебя.

– Ты вожак, как скажешь, так и поступлю.

– Не как вожак прошу, как друг. – Лука сжал плечо волкодлака. – И Данае скажи.

– Тогда я тоже тебя как друг попрошу: не подходи к хворым, если не хочешь, чтобы твой человек сшил из наших шкур зимнюю одежду. Или Ныгмет.

Что ж, это было справедливо. Лука кивнул.

С каждым новым рассветом ему становилось хуже. Силы словно утекали из тела, бросало то в жар, то в холод.

Хворых жителей Ярилова града отделили от основного стана, поставили ратников сторожить их, но людям это не нравилось. Они стенали с утра до ночи, проклинали царя, грозились ему злыми духами во снах являться. Они почему-то решили, что во всех бедах Елисей виноват, и никто не мог их переубедить.

Пока ратники во главе с Рыжем собирались в дорогу, Лука бродил по стану, слушал, что люди говорят, смотрел, как надежда тает в их глазах, и ему становилось так тошно, хоть в петлю лезь.

"Мор уродовал тела, иссушал их. Они не могли ходить, их ноги превращались в почерневшие бесполезные культи. На лицах пятна появлялись, напоминавшие плесень, и над этими пятнами облачка спор поднимались, которые ветер разносил. Лука не сомневался в том, что почти все люди вокруг больны, просто многие еще не знают об этом.