Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Закончив с горшками да плошками, отнесли их обратно в дом. Владлен не захотел оставаться под крышей, снова на улицу вышел, сел на крыльцо и тяжелую голову к деревянной балясине прислонил.

– У меня на душе неспокойно.

Зарина села рядом, протянула Владлену кружку. Тот принял ее и принюхался – сбор пах малиной.

– Ты сам на себя не похож. Что в этих далеких землях случилось?

Зарина внимательно смотрела, ее взгляд был мягким и понимающим. В носу защипало. Поняв, что вот-вот разревется, Владлен отвернулся и пробормотал:

– Ничего такого.

– Материнское сердце не обманешь. Знаю, что я тебе не мать, но…

Владлен положил голову ей на плечо, не сдержался. Надо же, столько лет прожил, и в первый раз кто-то захотел стать для него матерью.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– Только не вздумай плакать, не то я сама зареву.

Так они и сидели. Плакали, конечно, слезы падали прозрачными градинами, кто кого жалел, не понять было.

– Можно я ненадолго останусь? – спросил Владлен.

– Навсегда оставайся, – предложила Зарина.

– Нет, – выдохнул он, – мой дом остался далеко-далеко, и это не место, а человек.

– И чего ты ушел от него тогда?

– Дурак потому что. Буду теперь всю жизнь один охотиться.

– Сложи оружие, оставайся с нами.

– Если все охотники так поступить решат, кто будет нечисть гонять? Да я и не могу теперь просто взять и перестать охотиться. Теперь нет."

"– Ты недоговариваешь, все увиливаешь.

– Честно скажу: лучше тебе не знать всего, матушка.

Зарина обняла его, прижала к груди. Владлену всегда не хватало материнских рук, в детстве он страшно завидовал тем, кто хлебом и домом пах, а потому колотил их. Потом у него появились охотники, но разве могли матерые мужики ребенку мамку заменить? Может быть, потому Владлен и отказался от волкодлачьей клятвы – хотел, чтобы Лука не страдал так же, как он сам. Чтобы не чувствовал себя одиноким и брошенным.

– Пойдем-ка спать, – сказала Зарина, – дрема меня одолела.

Владлен долго ворочался на печи, сон не шел.

Но метка все сильнее жглась, не давала покоя, как и израненная душа, потому, когда Рыж проснулся, он нашел в горнице не сына, а листок, вырванный из походной книжицы. На нем всего пара слов была написана: «Уехал в Ясностан».

Столица пострадала от заложных покойников, а пожар уничтожил большой храм и часть ближайшей к нему улицы.