Онлайн-библиотека книг
Проводить тебя?
– Не заблужусь, поди. Спасибо, Душица.
– Кто ж, кроме сестры, тебе поможет? – та улыбнулась. – Ступай, потом поговорим.
Выйдя из дома, Ярина потрепала Бурую за ухом, вдохнула свежий, сладкий воздух и расслабила сведенные усталостью плечи.
«Просплю два дня, – решила она. – Только бы в бане не уснуть».
Попарившись и смыв грязь, Ярина скрутила рваный сарафан в узел и решила, что сожжет его, как напоминание о злоключениях, которые ей пришлось пережить.
Как напоминание о предательстве.
Когда она вернулась в дом, в горнице горела только пара свечей. Душица у стола связывала травы в пучки, напевая что-то, а подняв голову и увидев Ярину, приветливо улыбнулась.
– Полегчало тебе?
– Очень, – призналась Ярина.
– Банька – дело доброе, все несчастья смыть помогает, всю боль. Теперь-то ты мне расскажешь, откуда взялась и как добралась до моего дома?
– Что тут рассказывать, – Ярина вздохнула, – просто все. Бабка моя перед смертью решила, что в наследство оставит мне дар, а старшие, как узнали об этом, камнями закидали, из деревни прогнали.
"– Топором? – удивилась Душица.
– Обухом.
– Хоть не зарубил, с него бы сталось.
Ярина села на колченогую табуретку и облокотилась о стол. Долго молчала, собираясь с мыслями, затем спросила:
– Ну, что скажешь?
– А что тут говорить? Старухи часто против воли дар передают, нрав у них с возрастом совсем паршивый становится. Не ты первая, не ты последняя.
– А мог иначе открыться?
– Мог. Бывает, девицы икать начинают, а потом изо рта у них жабы лезут. И никто помочь не может. А иногда обращаются в животное, а как вернуться – не знают, так и остаются кто кошкой, кто зайцем.
– Жуть какая, – поежилась Ярина.
– Так что тебе повезло. Медведица теперь в обиду тебя не даст, подругой твоей станет.
– А худо ей не будет от этого? Зверь все-таки.
– Не будет. Выбрала она тебя, твой дар. – Душица отложила травы и посмотрела на Ярину. – А меня-то ты как отыскала?
– Случайно. Лежала в лесу, мимо птицы летели, ну я и…
– Подселилась, – подсказала Душица.
– Выходит, так. Ну, а потом ты сама меня разглядела в ветвях.
– Значит, доля наша такая.
