Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Покинув царские палаты, они отправились в город. Владлен молчал, баранку грыз, но выглядел задумчивым. Лука шел рядом, принюхивался.

– Молчаливый ты, – заметил Владлен.

– А что говорить? Беда над городом нависла, вот и весь разговор.

– Не слишком ты рад, что нам охотиться снова придется, да?

– Я не охотник.

– Ты волкодлак, – напомнил Владлен, – охота – это твоя природа.

– Но не на темных тварей.

– А ты попробуй, вдруг тебе понравится.

Лука покосился на друга и рыкнул. Никогда ему в голову не приходило, что облик волкодлачий использовать можно для охоты на нечисть.

Всегда его народ на людей и зверей натравливали, на врагов хозяйских – но покойники и колдушки? Хотя, коль подумать, ведьма тоже человек, пусть и с гнилым нутром.

– Мать моя бабочкой обращалась, – вдруг сказал Владлен. – Черной такой, с красными пятнышками на крыльях. Видел, как она домой возвращалась: влетала в окошко, билась об пол и становилась женщиной.

– Ты говоришь о ней весьма прохладно.

– Нет во мне ни любви, ни тоски по тем временам.

Тварь она, тварь последняя, чудовище похуже заложных и мавок. Ненавижу.

И снова увидел Лука в друге те черты, которых не замечал прежде. Грызла того ненависть, подтачивала, а когда он говорил о матери, лицо темнело, становилось жестоким. Исчезала вся мягкость, оставались лишь скулы точеные и губы в линию сжатые.

– Но сестру ты любил, – тихо сказал Лука, утверждая, не спрашивая.

– Любил, – холодно ответил Владлен. – Никого в целом мире ближе для меня не было. Лелеял ее, баловал как мог.

Ни к чему вспоминать об этом, пустое. Давно дух ее в Нави, а может, у самого Зверя в подручных.

– Владлен…

– Не нужно, – оборвал он Луку. – Много лет с тех пор прошло, я свыкся с болью и одиночеством. Лишь с одним свыкнуться не могу: ненавижу всякую сволочь, что польстилась на обещания Зверя.

– В этих краях Зверя нет, говорят."

"– Значит, есть кто-то еще. Колдушки с чертями водятся; если захотят, найдут кому душу предложить.

– Не одинок ты теперь, – мягко напомнил Лука, пытаясь отвлечь друга от мрачных мыслей.

– Силой привязал к себе волкодлака, верно, – хмыкнул Владлен, обгоняя его и всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Лука опешил. Неужто все это время Владлен считал, что заставил волкодлака клятву дать? Выходит, об одном они думали: каждый опасался, что силой другого к себе привязал, лишь бы в одиночестве не остаться.

– Владлен! – окликнул Лука. – Подожди меня!

Они обошли несколько десятков дворов, поговорили с хозяевами.