Мрак

Тут проходил один дурак, поскользнулся на корке и упал прямо на нож.

Мрак смотрел с интересом:

– Сколько раз подряд?

Тот потупился, поковырял носком каменный пол:

– В самом деле дурак, – согласился Мрак. – Из-за такого не то что в тюрьму, в могилу угодишь… Выходи. Эй, а ты за что здесь?

– Убил глухую старушку. Спала в соседней комнате со скрынькой, в которую я хотел заглянуть.

Мрак сказал осуждающе:

– Тебя на кол посадить мало. Зачем же так? Надо было своровать, раз уж так невтерпеж, да уйти потихоньку.

– Я и хотел так сделать! Но на скрыньке было написано: «Открыть только после моей смерти!»

– А-а, – понял Мрак.

 – Тогда другое дело. Старших слушаться – первое дело. Выходи. Дурень этот Додон!

Он наскоро провел еще отбор, гнусных убийц и насильников оставил, невинных выпустил, указал дорогу, а сам поспешил тайным ходом наверх. К его изумлению, тот вывел его на чердак. Выше была только крыша под звездным небом, но лаз на чердак оказался закрыт на прочный засов и заперт пудовым замком.

Мрак взгромоздил на стол табуретку, взобрался и внимательно ощупал потолок.

Человечьи пальцы подтвердили то, что уже услужливо сообщил волчий нос. Лаз есть, но открыть можно только с той стороны. Не пользовались им с полгода, если не больше.

Веревку он, чтобы долго не рыскать, взял в чулане Ховраха. Опасаясь, что коротковата, осторожненько снял со спящего Ховраха его широкий пояс, довязал. Ховрах в поясе весьма дебел, его поясом можно опоясать сторожевую башню средних размеров. А когда хорошо поест, то и главную башню.

Взобравшись на верхний поверх, выглянул из окна. Ночь черна, как сажа в дымоходе, редкие звездочки тут же исчезают под натиском сытых стад туч. Бесшумно пролетела сова, обдав его неслышным движением воздуха. Далеко в ночи закричал горный зверь, в ответ завыли далекие голоса.

Он привязал камень, с третьей попытки услышал, как звякнул о крышу. Подергал, проверил, как зацепилось, быстро выскользнул из окна и пополз по веревке наверх.

Когда пальцы зацепились за край, послышались странные звуки.

Нежные, серебристые, от которых защемило сердце, и он сразу вспомнил Светлану, ее нежное лицо, понимающие глаза. От этих звуков сердце стало стучать чаще, а мышцы обрели добавочную мощь.

Он осторожно перевалился через каменный край, упал на крышу и затаился за бортиком. Низковат, надо хотя бы до пояса, чтобы метать стрелы в противника, а самому надежно укрываться за каменным забором.

Серебристые звуки близились, они шли откуда-то слева и сверху.