Мрак

Впервые любящий и всегда внимательный дядя смолчал, оставил без ответа.

Со второго дня начались спешные приготовления к свадьбе. Как Волк освободил тцаря, сказано не было, но нанятые люди распространили слухи о кровавых битвах, которые дал Волк в подземельях горных людей, о том, как гнал похитителей по тайным ходам все ниже и ниже, пока не пригнал в пещеру, откуда не было выхода. И там устроил резню, когда все стены забрызгало кровью, от криков можно было оглохнуть, а уцелевшие демоны на коленях молили о пощаде…

И с каждым прошедшим днем победа Волка над похитителями становилась все выше, а жертвы умножались.

На пятый день по возвращении, на который назначили свадьбу, трупов были уж не горы, а горные хребты.

Светильники горели даже днем. От них шел пряный аромат, ноздри жадно ловили странные запахи, чувства обострялись. Даже в серых доныне стенах глаза начинали различать оттенки, жилки, цветные песчинки, которых ранее не замечали.

Гости заполнили дворец с утра, хотя венчание должно случиться в полдень.

Умельцы украсили свадебные венки золотыми цветами, что неотличимы от настоящих, а кольца для новобрачных по заказу Волка сковали лучшие оружейники Артании. Светлана, бледная и в слезах, сидела недвижимо как статуя. Девушки наряжали, заплетали косу, украшали цветами и лентами, пели подвенечную песнь, но она слышала как сквозь толстую стену. Дядя спасен, большой и все умеющий дядя, а значит – спасено и тцарство. Он что-то придумает, сумеет избежать страшной руки Волка. Тем и отличается от своего брата, а ее отца, Громослава, который всегда был прям и никогда не менял слово. Ей же все равно на роду написано быть жертвой.

Мертвенно-бледную, но с гордо выпрямленной спиной, ее вывели в главную палату. Гости невольно ахнули, хотя и должны были привыкнуть к ее красоте. Сейчас она блистала, как богиня, ненадолго посетившая землю. Волк, широко улыбаясь, взял за руку и повел к подножию трона. Додон ждал в окружении бояр. Вид у него был угнетенный.

Бояре стояли за его спиной испуганные, робеющие, опускающие глаза. А Волк смотрел нагло, в нем силы и уверенности было больше, чем у тцаря с его советниками. Как и власти, что сейчас, трезвея, снова начинает понимать каждый.

– Великий тцар, – сказал Волк. Он дерзко смотрел в лицо Додона. – Вот твоя племянница, которую ты обещал отдать мне в жены. Соедини же наши руки, а… ту половину тцарства, которую отдаешь с нею в приданое, я выберу уже сам.