Мрак

Но колдун перед ним, если это был человек, не обратился в дым, не превратился в чудовище, каким должен был быть на самом деле, если уж появился так неожиданно в разгар боя. А жаба так вообще закрыла глаза и дремала.

– Изыди, – сказал он нерешительно.

Мрак покачал головой:

– Ни за что. Правда, если скажешь заветное слово, как добраться в неведомую страну, где растут молодильные яблоки, тогда изыду. Но коня тоже изыду.

– Заветное? – не понял Сулима. – Не знаю никакого заветного.

Мрак ощутил, как черная тоска сковывает ему грудь.

В сердце едва ли не впервые в жизни вошла безнадежность и желание бросить это все, а самому не барахтаться, а сложить лапки и затонуть.

– Мне нужно попасть в страну, – сказал он раздельно, – где растут чудесные яблони. Которые дают молодильные яблоки!

Сулима почесал в затылке. Предположил нерешительно:

– Так тебе нужна та страна… или яблоки?

– Яблоки, вестимо, – сказал Мрак с раздражением и надеждой. – На кой мне чужие страны!

– Гм… Тогда тебе лучше съездить во-о-он в то село.

Видишь, внизу в долине крыши виднеются? Там у одного такая яблоня торчит прямо посреди огорода.

– Зачем? – обиделся Сулима. – До тебя за теми яблоками ходило знаешь сколько народу? Толпами! Герой на герое. Один наконец, которого побили больше других, додумался семена из такого яблочка закопать у себя за хатой. А то и прямо черенок из тех дальних стран приволок, больно яблоки уродились славные. На зиму от стужи укрывал, от ветра прятал. Словом, теперь всяк любуется. Как жар горят! А ночью прямо как угли в костре светятся.

Пришлось забор поставить, а то кто только не пытался сорвать на дармовщинку.

Мрак обнял Сулиму, чувствуя, как возвращаются силы:

– Тебе спасибо, – сказал Сулима серьезно. – Зовут его Платон. Он малость не в себе, но не бери в голову.

Высокий забор Мрак увидел еще издали. Настоящий, крепкий, можно малую крепостицу таким огородить. Остальные дома огорожены простым тыном из кольев и гибких прутьев. Куры не разбредутся, и ладно. И чтоб чужая коза в огород не забрела.

А из-за того забора торчала крыша не под жалкой соломой, а под гонтой. Дымок вился из настоящей трубы. Хозяин здесь либо зажиточный, либо с руками на нужном месте.

Мрак постучал в калитку. Во дворе зарычал пес, гавкнул грозно. Послышались шаги, калитка отворилась. С той стороны на Мрака выжидательно смотрел худой мужик в драной рубахе, давно не стиранных портках. В нечесаных волосах торчали соломинки.

– Что надо? – спросил он сипло.