Мрак

Тот, узнав его историю, прослезился, чего никогда не делал, а его слезы прожгли скалу насквозь до самого подземного мира. Мраку даже показывали ямки в камнях, будто туда втыкали раскаленные прутья или же молния била со всей дури. Так вот, этот Великий Змей вместо того, чтобы сожрать пришельца, попросил взять с собой младшего внука, чтобы тот научился общению с богами.

И с той поры его сопровождает, постепенно взрослея, младший внук тцаря всех Змеев. Научится ли понимать богов или хотя бы людей, ведь все разные, но этого человека уже считает своим вторым отцом.

Если не первым.

Мамой, поправил Мрак отстраненно. Мамой меня считает моя хрюндюша, хрюндечка, хрюндяша…

Теперь Светлана почти каждый день смотрела в вещее зеркало. Мраку помогали и люди, и, казалось, даже звери. Во всяком случае, звери не трогали, а люди, даже самые злые и отвратительные, давали дорогу, а по возможности – помогали.

Правда, он помощи не замечал, шел в своем мире, где, как Светлана с болью в сердце видела, он был с нею, общался с нею.

И даже самые худшие из преступников смотрели на него как на святого человека. Светлана видела в их глазах зависть и восхищение. Он был одержим любовью, а великая любовь посылается богами как бесценный дар. У каждого мужчины в жизни бывает возможность получить этот дар, но иные проходят мимо, не замечая, а большинство, хоть и видят, пугливо минуют, ибо любовь вместе с великим счастьем всегда приносит боль и страдания, а люди боли избегают.

Да, те люди отказались от великой возможности ощутить неразделенную любовь и теперь мучительно завидовали ему.

Но в этой зависти не вредили, как обычно в других делах, а помогали, как могли. Пусть хотя бы этот дойдет!.. Хоть он получит!.. А они, упавшие с коня или покинувшие его сами, сидящие в болоте уюта… ибо все в сравнении с его жизнью – покой и уют, отдают ему свои сердца.

Волхв, старый и равнодушный ко всему, тоже начал следить за Мраком. В старческих глазах начало появляться выражение, которого Светлана никогда не видела.

И не ожидала, что сможет увидеть.

– Зачем ему тцарство? – однажды сказал он глухим голосом. – У него есть больше.

– Что? – спросила она злым голосом. – Что у него есть?

Она чувствовала, что становится злой и раздражительной. Служанки начали избегать ее, являлись только по вызову, спешили исчезнуть.

– У него есть все, – ответил он, не глядя на нее. – А свое тцарство он носит с собой.

Он брызнул темным отваром, на металле зашипело. Изображение стало четче.