Мрак

Надсмотрщик кого-то остервенело бил ногами. Голик вопросительно вскинул брови, холеное лицо брезгливо скривилось. Кажан отмахнулся:

– Пленный на веслах… Дик, звероподобен. Языка нашего не знает.

– Разве есть такие земли? – удивился Голик.

– Похоже, добрел из Славии.

– Гм… славы, как я слыхивал, своих лесов не покидают.

– Как видишь, что-то занесло. Помешанный, наверное… Но силен, как стадо быков. Его посадили одного, где рвали жилы двое. И то едва весло не сломал!

Голик покачал головой:

– Никто не знает славов как следует.

– Ну да ладно. Много собирается гостей?

– Шутишь? – отшатнулся Голик. Он взглянул за поддержкой на Кованя. – Светлану, царскую племянницу, отдали в жертву богу войны Маржелю, а она вдруг вернулась цела и невредима! Тут не только из соседних городов прибыли все знатные, но из дальних тцарств едут и едут… Потому и пришлось отложить. Не все поспевают к сроку. Иные прислали гонцов, что выезжают с дарами, просят дождаться. Хозяева постоялых дворов спешно переоборудуют для гостей сараи, сеновалы, даже погреба.

В город стягиваются все ворье и непотребные девки… иные красивые настолько, я уже присмотрелся, что могли бы украсить и царский дворец.

Кажан кивнул – знал сластолюбие этого тцаредворца:

– Волхвы? – догадался Голик. – Таскают друг друга за волосы. Одни клянутся, что Маржель принял жертву, а другие – нет, раз вернул. Этих становится все больше…

– Твоими стараниями? Или твой Ковань постарался?

Голик покровительственно похлопал Кованя по сгорбленной спине.

Тот искательно улыбался, зубы показывал мелкие и редкие, но это были зубы хищника.

– Ковань… – подтвердил Голик довольно. – Глупо упускать случай, если сам прет в руки. Мол, теперь беда вовсе грядет неминучая. И одной жертвой из царской семьи не отделаешься!

– Да, на этот раз под нож уйдет вся царская кровь. И воцарится другая династия!

Голик низко поклонился ему, как кланяются тцарю. Но чересчур низко, пряча усмешку. Следом поклонился и Ковань, еще ниже, подобострастнее.

Кажан сделал вид, что не заметил. С той стороны причала к ним спешили сборщики пени за топтание земли куявской.

Мрак озлобленно ждал, когда его прикуют к длинной цепи. Других уже сковали вместе, продели общую цепь. У захвативших его людей есть опыт, видно. Лишь закрепив на новой цепи, расклепывали старую. А его приковали последним, как самого сильного. Захочет бежать – должен тащить за собой всех.