Мрак в конце тоннеля

Девчонку заморочим, она к нему домой придет, сделает его, а потом к братцу своему отправится… Да нет, аккуратно все сделаем, отвечаю… Так никто и не говорит, что просто будет. А кому в этой жизни легко?.. Нормально все будет. Обещаю… Отдыхай и не парься. Ну, до встречи!»

– Что вы на это скажете? – спросил я, возвращая диктофон на место.

– Чей это голос? – в той же пренебрежительной манере спросил Мурзин.

– Гражданина Калистратова.

– Ну, голос не совсем соответствует оригиналу, технические, так сказать, погрешности.

– Какая экспертиза? Кто вам направление на экспертизу даст? Кто возбудит дело в отношении Калистратова, если это его голос?..

– Его это голос, его.

– Ну, допустим, его голос, и что?

– Откуда он знает, что следствие глохнет?

– То, которое вы ведете…

– Не знаю, об этом не сказано ни слова.

– Ну как же, Платона убрать надо, тогда следствие совсем заглохнет…

– А может, философа Платона? Его книгу надо куда-то убрать, – с издевательской насмешкой посмотрел на меня Мурзин.

– Да нет, не книгу нужно зачистить, а меня. И Вика должна была меня сделать. Зачистить, сделать – вы сами прекрасно знаете, что все это значит…

– Ну, может, и догадываюсь. Но догадки к делу не пришьешь. А вот с вас можно спросить, уважаемый Платон Григорьевич, за незаконную оперативно-разыскную деятельность. У вас была санкция на прослушивание частных разговоров?

– И тем не менее вы не стесняетесь выворачивать тут передо мной чье-то грязное белье.

– Я, конечно, могу очень сильно ошибаться, но что, если вы находитесь в сговоре с Калистратовым? Его люди… его рабы проникли в бункер, убили шестерых людей, похитили пятнадцать человек, я едва не погиб, а вам как будто все равно… Правильно Калистратов говорит: зачистить меня надо, пока я жив, я вам спокойно жить не дам. И не надо из меня дурака делать, я знаю, куда обращаться…

В прокуратуру я отправился на своем «Форде», с утра, перед выездом решил не употреблять, поэтому сейчас был трезвым.

– В Генеральную прокуратуру. В отдел собственной безопасности… Сколько времени прошло, а следствие стоит на месте. У вас есть хотя бы подозреваемые?

– Есть. Вы, гражданин Молочков.

– Это ваши домыслы, не более того.