Мрак в конце тоннеля

– Что интересно? – не понял Уланов.

– Интересно, говорю, посмотреть, как ишак на галерах веслами гребет…

– Ты к словам не цепляйся, не надо! – Он оскорбленно глянул на меня.

– Ишаки колеса крутят, воду качают…

– Вот и я как тот ишак в колесе, – кивнул Евгений. – Одну тонну воды поднял, другую… Это сейчас у меня море, как человек в нем купаюсь. Даже на то, чтобы жениться, времени не было… А ты женат?

– По Оксане сохнешь?

– Да нет, после нее два раза был женат.

– Ну, ты хват! – ухарски засмеялся Уланов. И тут же осекся, вспомнив о больном.

 – А мне, кроме Оксаны, никто и не нужен… Я же тоже загулял, как и ты, она от меня потому и ушла. Девчонок после нее много было, но все не то. Если бы я на ком и женился, то на ней. Но такой девчонки не попадалось. Впрочем, какие наши годы! Еще попадется!.. Слушай, может, у Кости отбить, а?

– Попробуй, – подозрительно глянул я на него.

Что, если у них с Оксаной что-то было, когда я сутками на службе пропадал? Мало ли, вдруг она мне изменяла с этим ухарем… Но ведь ничего не докажешь.

Да и ссориться с ним нельзя: интересные вещи он мне рассказывает. Глядишь, и вся правда откроется…

– А что, я сейчас не хуже Кости живу! И плевать я хотел на него с высокой колокольни! – разошелся Уланов.

– Так в чем же дело?

– Знаешь, я, наверное, этим займусь. Когда нагуляюсь.

– А что, еще не нагулялся?

– Нет… Кстати, мне уже пора. Вечер уже, а завтра выходной… Слушай, а хочешь я тебе клуб покажу, который под землей? Мне сегодня все равно куда… Кстати, там Костинского можно увидеть…

– Почему Костяна? – не понял Уланов.

– Ну, вы его Костяном все называли.

– Да нет, мы его Горем называли. Игорь, Горе… А Костяном Костю звали. А тебе не все равно, как кого звали?

– Ну так что? В «Склеп» едем? Это клуб под землей, на Мясницкой… Учти, я настаивать не буду. Не хочешь, не надо!

– Ну, поехали, – пожал я плечами.

Не хотелось мне лезть под землю, но я сыщик, и любопытство во мне должно быть сильнее страха. Должно быть, но почему тогда на душе так неуютно?

Я не знаю, то ли у меня начались галлюцинации, то ли это было в реальности – крутящийся под потолком стеклянно-мозаичный шар отбрасывал от себя лазерные лучи, но стены подземного бункера, казалось, поглощали отраженный свет.

Прокуренное пространство в зале искрилось огнями под грохот монотонной музыки, но стена сбоку от меня оставалась темной. И звуки, казалось, тонули в ней. Музыка звучала очень громко, но я мог разговаривать с Женей, не напрягая слух и голосовые связки.