Мрак в конце тоннеля

Он тоже меня любит, но водой не поделится…

А во фляжке вода. Ничего другого там и быть не может. Фляжка для того и создана, чтобы хранить в ней воду. А вода – это жизнь. А моя жизнь принадлежит нашему богу. Поэтому я тоже должен подкрепиться водой…

Надо мной склонился наш бригадир. Лица его я не разглядел, но кому я еще здесь был нужен, как не ему? Да и костюм у него с капюшоном. Он долго смотрел на меня, затем спросил незнакомым голосом:

Я никак не отреагировал на его вопрос. Что значит, – Платон? Что это вообще такое, имя или предмет?.

. Нет, это имя… Да, имя… Ну и что с того, что имя. Ну зовут кого-то Платоном, и что?

– Ты Платон? – не отступался он.

Достал он меня своими вопросами. Но возмущаться нельзя – это же бригадир, посланник бога.

Он достал из кармана фонарь и направил его луч мне в глаза. Невообразимо яркий свет ослепил меня. Но я не стал злиться. Бригадир не так хорошо видит в темноте, как мы, поэтому он иногда пользуется фонарем. Мы к этому привыкли. С фонарем, вообще, все очень хорошо видно, если не направлять его в глаза… Но если бригадир считает нужным ослепить меня, значит, я не должен возражать.

Он тронул меня за руку, и я поднялся.

Он повел меня за собой по гулкой шахте. Навстречу нам шли люди с пустыми тележками, сзади догоняли – с полными. Нам приходилось постоянно уступать им дорогу, вжимаясь в укрепленную досками стену, но я не возражал, ведь так нужно было нашему богу. Одни бьют камень, другие увозят его. Куда увозят, я не знаю.

Да и не нужно это мне. Когда переведут меня возить тележки, тогда и узнаю… Может, бригадир переводит меня на тележки?.. Может…

Время от времени бригадир подсвечивал путь фонарем, и я издалека видел, как бегут к нам люди с тележками. Их глаза светились отраженным светом. Так в темноте светятся глаза у кошек… Откуда я знаю, что такое кошки? Я же ни разу их здесь не видел…

Я часто задавался странными на первый взгляд вопросами. Что, как, откуда?.. Но на все это был единственно правильный ответ.

Бог и господин учил нас, что в прошлой жизни мы жили в аду, в проклятом мире, где свет слепит глаза и развращает человеческую суть. Мы там жили – ели, пили, размножались, как животные. Мы погрязли в грехе удовольствий, как свиньи в грязи. В нас не было никакой веры, потому что у животных нет ничего святого, кроме грубой еды и секса. Но в нашем новом воплощении мы попали в рай, где нет греха, а есть только святая работа.