Мрак в конце тоннеля

На лице гримаса ужаса, в глазах безумный страх. В шаге от нее бежал Валера, так же, как и большинство, разбуженный девичьими криками, а точней, первым ночным происшествием, которое должно было показаться мне сущим пустяком по сравнению с тем ужасом, который происходил сейчас.

За Ниной, плечом к плечу с Валерой бежало незнакомое мне существо с грязными патлами и какой-то сверхъестественной яростью в красных воспаленных глазах. Слой серой пыли запудривал безобразные гнойники на лице; одежда грязная, в каких-то бурых разводах, рваная.

В руках он держал кирку, которой и ударил девушку.

Затупленный конец кирки скользнул по ее ключице, царапнул грудь, но плоть не пробил. То ли патлатая страхолюдина промазала, то ли собиралась поймать Нину киркой как крюком. Выяснить это я не успел, потому что Валера резко сместился и, повернувшись к уродливому существу, толкнул его двумя руками. Они вместе повалились на пол, но на них уже готов был обрушиться другой упырь с таким же гниющим лицом и чернозубым оскалом.

Если бы я не вмешался, это существо забило бы Валеру кайлом. Пока оно замахивалось, я успел сблизиться с ним и двумя руками схватиться за кирку. Но вырвать оружие не удалось: ревущее пугало крепко держалось за него, а сила в его руках казалась если не чудовищной, то близко к тому.

Секунду-две, пока длилось немое противостояние, я смотрел в глаза упырю. Глаза его напоминали пылающие кратерные озера – сверху яростный огонь горючей жидкости, а под ней студеная, глубокая и мертвая вода.

Кто-то зажег этот яростный огонь, а само существо, казалось, совершенно не понимало, что с ним происходит. Глаза его полыхали, лицо искажала бесконтрольная злоба, но под этой маской я смог разглядеть безжизненную арктическую пустыню.

Не вышло у меня завладеть киркой, но я смог ударить упыря ногой в живот. С истошным, похожим на ржание звуком он упал, спиной навалившись на знакомого мужчину из нашей группы, за которым гнались его патлатые и гнилозубые сородичи. В полутьме под потолком я увидел, как взметнулся вверх молот кирки, и услышал человеческий вскрик.

Инстинкт самосохранения удержал меня от безрассудного шага, и я не стал лезть в надвигающуюся на меня гущу событий. К тому же нужно было выручать Валеру, которого уже с ревом погреб под собой сбитый им страшила.

Я схватил упыря за шкирку, но ветхая ткань его куртки расползлась под моей рукой. Тогда я ударил его замком из сцепленных рук по затылку, и Валера этим воспользовался.