Мрак в конце тоннеля

А меня могли в любое время съесть – как в прямом, так и в переносном смысле. Кто знает, может, безумные шахтеры обожали человечину. А может, целиком перешли на нее после того, как Москву накрыло ядерным залпом…

В конце концов тоннель плавно перекочевал в настоящую, древнюю, как мне показалось, каменоломню. Воздух здесь был такой же густой и мертвенно-сонный, как и в прежней шахте, но я почувствовал легкий, едва уловимый сквознячок.

Но скорее всего мне просто показалось, что воздух взбодрился. Дело в том, что штольня, куда я попал, не была сквозной и тянулась только в одну сторону, влево от меня.

Верней, она уходила и вправо, но в этом направлении ее намертво перекрывали завалы грунта, извлеченного из новоявленного тоннеля.

Шахта шла горизонтально под землей. Была она гораздо шире и выше, чем тянущийся к бункеру лаз, и дышалось здесь не в пример легче. Но меня бы больше обрадовало, если бы тоннель ответвлялся – тогда бы я мог уйти с пути следующих за мной землекопов.

Здесь также по полу был проложен деревянный рельс для тележки, потолок подпирал брус из относительно свежего дерева.

Чувствовалось, что подземные люди всерьез заботились о своей безопасности… Да, но тогда почему я не видел на них касок, как это положено землепроходчикам?.. Скорее всего, здесь ценилась жизнь только избранной кучки людей, а если точней, нелюдей. Для них же и строился этот ход, а невменяемые землекопы были тупой рабочей и, судя по всему, боевой силой…

А может, я напрасно грешил на этих «избранных»? Может, не такие уж они и сволочи, как мне казалось? Возможно, эти господа погибли в пекле ядерной войны, а их рабочие остались без присмотра.

Они докопались до бункера, вышли к людям, но к этому времени у них закончился наркотик, и они обезумели от «ломки»… «Избранные» держали этих несчастных на наркотиках? Да, наверное. Значит, они все-таки нелюди…

Я мог сколько угодно ломать голову над тем, на кого работали зомбированные землекопы, но смысла в этом сейчас не было. Прежде всего мне нужно было думать о том, как выбраться из этой ситуации.

Я до сих пор был зажат в движущихся тисках. К тому же пленник впереди вскрикивал все реже и реже, ведь именно по этим звукам я и ориентировался, пытаясь сохранить безопасную дистанцию. Женщина за спиной подавала признаки жизни; и ее голос доносился примерно с одного и того же расстояния, что меня успокаивало, если, конечно, такое определение применимо к моей ситуации. Внутри все клокотало от злости, страха и возмущения.