Мрак в конце тоннеля

А впереди заяц, волк, медведь… И еще вопрос, хватит ли меня, чтобы дойти до лисы. Может, еще раньше сожрут…

– О женском? – поддел меня Костя.

Он догадывался, что я прилично под мухой, иначе бы не рискнул так остро пошутить. Я ведь мог послать его по известному адресу открытым текстом, без всяких там шифровок.

– Ну, женский вопрос присутствует, – покладисто отозвался я.

– Ну и как она? Ничего?

Я не остался в долгу и тоже отправил ему шпильку.

– Ну, я это и без тебя знаю, – слегка дрогнувшим голосом сказал он.

– Поцелуй ее за меня.

– Ну нет, я ее за себя поцелую. И не только это… Но только за себя!

– Ладно, я сам ее поцелую. И тоже за себя.

– Шалишь, Платоша! – весело, но все-таки предостерегающе укорил меня Костя.

– В щечку поцелую. У тебя на глазах.

– Ну, если это будет воздушный поцелуй… И будет это не скоро. Мы уезжаем. Всего хорошего!

Я первым нажал на клавишу сброса, сунул трубку в карман. И мысленно назвал Костю козлом.

– Что? – удивленно посмотрел на меня Мурзин.

– А я что, вслух сказал?.

– Ну и на том спасибо… Смотри, успокоилась.

– Из сил выбилась, – предположил я, глядя на неподвижно лежащую девушку.

– Может, у тебя с ней роман был? Несчастная любовь, все такое…

– У кого несчастная любовь?

– У нее, – кивком показал на задержанную Мурзин. – К тебе. Со всем отсюда вытекающим. Из шприца, в частности.

– Вы что, не поняли? Она же зомби! – разочарованно глянул я на него.

– Ну, не надо горячиться!

– Вы же видели, у нее в глазах пусто!

– Я и не таких артистов видел…

– Она пришла меня убить.

– Результата экспертизы пока нет. Может, и не цианид в шприце…

– Ну, тогда нам не о чем с вами говорить, – развел я руками.

– Зато у меня к вам довольно много вопросов.

– Да, и все они на одну тему…

Мурзин по-прежнему надеялся получить от меня чистосердечное признание. Никак не мог он поверить, что наша группа стала жертвой подземных людей. Как будто можно было найти другое объяснение…

– Я ни в чем не виноват. И точка.

– Пока вы работаете, меня чуть не убили. И все потому, что я единственный свидетель преступления, который может дать показания… Напрасно они старались, – в мрачной усмешке скривил я губы. – Мне все равно никто не верит…

– Трудно поверить в то, чего не было.

– Вы разобрали завалы?

– Да, и сверху, и снизу, но никакого хода, о котором вы говорили, не нашли…

– Поехали, я вам покажу.

– Там сплошной завал…

– Надо его расчистить.