Мраморный рай

Снегопада ночью не было, так что следы были видны отчетливо. Вот здесь завалили первую амазонку, показывал Макс Сергею, там — вторую… Смотри: вот ты бежишь, а вот в тебя попадает дротик… Упал Денис. Поднялся и рванул… А вот где он угодил в сеть…

Макс задрал голову и озадаченно уставился на верхушки крепких сосен. Куда же потащили пацана? Хоть бы маленькую подсказку…

Он вертелся на одном месте, вглядываясь в лес, пытаясь различить что-то в его темной глубине. Ничего, ни единого намека.

Сергей, повернувшись, решительно зашагал в сторону.

Сергея будто вел голос Дениса, звучавший в голове. Мальчик был на грани паники. Радовало то, что сын жив; это придавало сил, боль в раненом плече отступала, душу наполняла мрачная решимость: спасти ребенка.

Сергей сделал еще несколько шагов и быстро спрятался за стволом дерева.

И Макс увидел: посреди леса возвышалась мрачная, поросшая чахлыми деревцами, видневшимися из-под снега, то ли гора, то ли скала со множеством сот-пещер.

Так, подумал Макс. Вот, значит, где эти черти тусуют…

Но почему не выставлены часовые? Хотя — вряд ли дикари вообще имеют представление о том, что это такое. Они живут набегами, наваливаются числом, без тактики и расчета. Откуда они вообще тут взялись? Ни на одном Макс не видел респиратора, даже примитивного. Не имеют понятия о радиации? Живут, сколько могут, и не задумываются о том, от чего дохнут… Однако в пещере, где Макс и Сергей укрылись на ночь, фона практически не было — Макс проверил это тщательно.

Эволюция, подумал он, или как там это называется? Эволюция пошла по странному, извращенному пути. Такое стало возможно только после Катаклизма. Вол-кокрысы, гигантские жуки с ядом на костяных жвалах, птеродактили-удильщики… А сколько еще в мире отвратительной мерзости, о которой мы понятия не имеем… Люди тоже начали приспосабливаться. Кто-то уходит жить в норы, кто-то в подземелья. Обычные домохозяйки превращаются в воительниц и обитают в деревянных домах, построенных на вышках электропередачи.

Мир за пределами метро, за границами мраморного его сердца — легендарного, священного Полиса — огромен; в нем, как в самых страшных сказках, есть место любой жути и небывальщине.

Взять хотя бы этих пигмеев-дикарей. Племя злобных, агрессивных лесных жителей, вполне вероятно людоедов.