Мраморный рай

Но Сергей быстро устал, запыхался, разболелось раненое плечо. Он начал останавливаться.

Макс проверил уровень радиационного фона, отстегнул шлем и откинул капюшон. Вдохнул.

— Не боишься? — спросил Сергей. Тот отрицательно покачал головой:

— Местный феномен. Чем выше от земли — тем меньше радиация.

— Я не собираюсь жить сто лет. И новых детей мне делать не с кем.

— У тебя есть ребенок?

Макс кивнул и сказал:

— Побереги силы, скоро будем наверху, начнем искать лаз, штольню… По ним спустимся в одну из пещер.

Сергей кивнул. Перед глазами его плавали синие пятна. Он уже и сам был не рад, что увязался за Максом в этот безнадежный поход.

Они двинулись дальше. По-прежнему валил густой снег, мешавший видеть, залеплявший забрало Сергеева шлема; приходилось то и дело стирать его рукой. Макс же умудрялся бодро идти и по дороге разговаривать.

— Ты слышал о диких караванах?

Сергей отрицательно помотал головой и оступился на скользкой тропинке.

— В них собираются последние отбросы, бедовые пар ни, — сказал Макс. — Дикие караваны не гнушаются никакими темными делами. Таскают тяжелую наркоту… Знаешь, какие в ближнем Подмосковье космические штуки растут? А в Ганзе, если у тебя такую шишечку найдут, сразу вешают. Наркоту, значит… Покупают и продают живой товар…

— Чего? — глухо спросил Сергей из шлема, по-прежнему не решаясь его снять. Он слушал рассеянно, сосредоточившись на накатывающей волнами боли в плече.

— Живой товар, — повторил Макс, ловко огибая валун. — Людей. Мало ли, для каких целей… Мир причудлив… Покупают людоеды, покупают рабовладельцы. Сутенеры… Сутенеры-людоеды… С одним из таких караванов я пришел в город. Людей на продажу у них с собой, правда, не было, зато наркоты — два полных кофра.

— Зачем ты все это мне рассказываешь? — спросил Сергей.

— Если твоего сына не слопают, могут решить толкнуть его караванщикам. Значит, надо отправлять гонцов на караванные трассы, вылавливать дикий караван…

— Если он до сих пор жив, — сказал Сергей.

Его била крупная дрожь. В голове, на самых дальних задворках сознания, бился тонкий испуганный голосок мальчика. Силы убывали. Еще немного — он сядет в снег посреди тропинки и не сумеет подняться. Сергей собрал всю волю, все свои силы в кулак. Давай! Давай! Ты можешь. Ты должен!

— Ждать, пока они созреют продать Дениса, мы не станем, — решительно мотнул он головой.