Мщение справедливо

 – Крячко ловко обыскал Акима, вынул из внутреннего кармана паспорт, присвистнул: – Чем ты ткнул этого мужика, что сидит в собственном дерьме позади нас?

– Можно повернуться, командир? – спокойно спросил Аким, медленно повернулся, одарил Крячко своей фирменной улыбкой. – Разрешите опустить руки.

Аким вмиг оценил уверенное спокойствие опера, что пушку он не достал, стоит хорошо, правильно.

– Ты смотри – и паспорт настоящий. Как же ты, солидный авторитет... Крячко голос приглушил, и собравшийся было народ начал расходиться по своим вокзальным делам.

– Идемте, командир, взглянем на героя. Ежели на нем хоть царапина, я без суда в зону пойду, – сказал Аким, которому, с одной стороны, льстило, что опер сразу его опознал, с другой – подобная засветка была совершенно ни к чему.

Все время Крячко боковым зрением держал свой мешок, валявшийся в трех шагах от тяжело осевшего Яшина. Крячко подошел, первым делом ткнул мешок ногой, убедился, что «кукла» на месте, затем обратился к Яшину участливо:

– Вам плохо, Егор Владимирович?

– Вам помощь не нужна? – уже без всякого участия, чистым ментовским тоном спросил Крячко.

– У меня пропал кейс!

Прибежала уборщица. За ней, шмурыгая, подошел сонный сержант; услышав последнюю фразу Яшина, проснулся и закричал:

– За хулиганство накажем! Дома не срешь посреди комнаты?! Пойдем в отделение! Там мы тебе такой кейс устроим!

Яшин поднялся на ноги, шагнул, из-под брючины потекло.

– Бесстыжая морда, заплати Екатерине, она не обязана твое говно убирать.

Как развивались события дальше, Крячко не слышал, подхватив свой мешок, он пошел к машине.

Настал звездный час Станислава Крячко. Он рассказывал о происшедших событиях Орлову и Гурову.

Чтобы не беспокоили сообщениями об убийствах и прочих творящихся в России безобразиях, друзья собрались не в кабинете генерала, а у оперативников.

Крячко был бесподобен. Орлов промокал свое бульдожье лицо носовым платком, Гуров порой лишь сдержанно хрюкал.

– Главное, конечно, запах! – Крячко закатил глаза и схватился за живот.

– Верим! – быстро сказал Гуров. – Потому марш в гальюн!

– Обижаешь, командир! – Крячко вышел степенно, из коридора донеслась дробь его ботинок.

– Успеет? – озабоченно спросил Орлов.

– Должен успеть.