Мщение справедливо

А теперь, Лев Иванович, скажи, зачем тебе данные на кровяных авторитетов понадобились? Он указал на папочку, лежавшую на столе Гурова.

– Все тебе расскажи, да объясни. – Гуров сел за свой стол, открыл папку, начал изучать. – Так, привлекался за убийство, не доказано... Еще убийство... Освобожден... Работает, женат, взрослый сын... Отец... Дядя... Прекрасно, наличие родственников очень важно, пожалуй, главное. А второй? Мухтар Азимов? Этого я знаю. Узбек. Наркотики. Золото. Разве он в Москве?

Там адресочек записан, даже телефончик, можешь позвонить, – съязвил Крячко.

 – Отца с матерью перевез, себе квартиру купил, родителям купил, дочка подрастет, замуж выйдет, ей тоже купит.

– Завидуешь, значит. – Гуров взял ручку, почеркал немного текст Крячко, позвонил секретарю Орлова. – Верунчик, загляни на секунду.

Когда Верочка зашла, протянул ей папочку.

– Извини, не зашел сам, не могу оставить телефон. Тут всего две неполные странички. Сделай, пожалуйста, мне по два экземпляра. Гриф «сов.

секретно» не ставь, но так оно и есть, так что учти. Сделай быстро, генерал это видеть не должен.

– Хорошо, Лев Иванович, – Верочка взяла документы. – А соучастие, какая статья?

– Верка, у тебя телефон! – Гуров даже привстал, словно сам собрался бежать в приемную.

– Секретарь беспокоится о соучастии, подчиненного и друга ты используешь втемную, – начал рассуждать Крячко, когда дверь за Верочкой закрылась. Вице-премьера ты при свидетелях шантажируешь. От следователя прокуратуры важные сведения утаиваешь.

Как говорила покойная мама, «букет моей бабушки». Никогда не знал, что означает данное выражение. Ко мне оно применялось в случаях, когда я ухитрялся враз натворить кучу проступков.

– Ты забыл приплюсовать в бабушкин букет, что вчера я обещал поставить тебе выпивку, – сказал Гуров и снял трубку зазвонившего телефона. – Да, вас слушают... Надеюсь, ты из автомата? – Он подвинул настольный календарь, взял ручку. – Понял. Молодец. Как у него с деньгами?.

. Ну, если кто ему должен, отдаст обязательно... Что? – Гуров рассмеялся. – Ты, приятель, за него не волнуйся. Борис себя обидеть не позволит. Будь здоров и спасибо. – Он положил трубку, сделал запись в календаре, взглянул на Крячко.

– Михаил? – спросил тот. – Что нового?

– Мало не покажется, Аким Леонтьев, слыхал?

– Ленчик? Крутой, грамотный, осторожный, торчал между ворами и нынешними отморозками. Мне казалось, он завязал, подался в коммерцию.