Мстительная пышка (СИ)

Лица участников мальчишника просто описать было бы невозможно! Такое количество ужаса и одновременно шока я видела только один раз: на лице двенадцатилетнего брата, когда тот, на первой в своей жизни дискотеке, пригласил на спор самую красивую девочку школы, старшеклассницу-выпускницу, на танец… и она согласилась!!! Его ужас был понятен — танцевать-то мелкий ещё ни разу не пробовал!

Завтрашний жених вообще побледнел, когда шоу-программа началась без какого-либо сигнала, и парочка самых впечатляющих танцоров двинулась прямо в сторону на смерть перепуганного Ромы.

Говорить о втором друге Тимофея что-либо, кроме как — «последняя стадия охреневания» — не имеет смысла! Дмитрий даже кулак ко рту приложил, вытаращив глаза от шока, понимая, что и до него скоро очередь дойдёт — ведь танцоров на одного Романа слишком много!

«Как хорошо, что чувство мужской солидарности им знакомо!» — я снова тихо засмеялась, вспоминая недавние признаки поддержки и помощи между тремя друзьями, пока не поймала на себе пристальный взгляд жутко злого Орлова, испепеляющего меня серыми глазами.

Когда он поднялся во второй раз за сегодня, решительно двинувшись в мою сторону, бежать — было достаточно логичным желанием.

— «Угадала», говоришь? Девочки мне не нравятся?! А ну-ка, выйдем!

— Тимоха, не бросай нас! — словно маленькие перепугано прошептали Рома и Дима, чуть ли не кинувшись к нам за помощью.

— Не будьте смешными! — рявкнул Орлов, стальной хваткой обхватив моё запястье, не позволяя скрыться от очередного выговора.

Лидер Данс-шоу группы «Кабаре» насмешливо подмигнул, выдавая меня с головой:

— Для тебя, малыш, мы будем кем угодно!

Натянув на себя вежливую улыбку, немного дёрганную на кончиках уголков, Тимофей «одарил» меня ещё одним многозначительным взглядом, снова обращаясь к пестрящему стразами и страусиными перьями красавцу:

— Мы были бы польщены… но не в этой жизни.

«Кабаре» покинуло помещение слишком быстро.

Нервно сглотнув, посмотрела на довольно известную троицу айтишников, застыв на месте.

— Думаю, пора закругляться… — глаза Ромы бегали по углам кабинета, будто он опасался, что на него из темноты может выпрыгнуть один их танцоров.