Мстительная пышка (СИ)

Только он сейчас работает на свадьбе. Сейчас Орлов с ним разговаривает на счёт понедельника… а я… ммм… танцую! — надеясь, что возмездие небес не настигнет меня за обман родной матери, стыдливо покраснела, когда услышала счастье в её голосе.

— Ладно! Отдыхай, родная! До вечера!

— Мам, постой. Как там Тимошка? — вспомнила я про брошенного кота, которого подобрала два дня назад возле подъезда в ужасном состоянии. Лечение его перебитой лапки вышло в копеечку, но бросить животное погибать от боли и голода я не могла!

— Всё хорошо.

— Не гоняй его. Пусть лежит. Вернусь, перестелю наволочку. Мам… а дай ему телефон послушать?

— Вот выдумщица! Думаешь, он тебя уже своей хозяйкой признал? Да животные, особенно кошки и коты, вообще долго к хозяевам привыкают! Ладно, жалебница, на своего Тимофея.

Уверенная, что животное точно уже привыкло ко мне, всё-таки, кот выглядел очень уж благодарным, когда я кормила его, обессиленного, медленно приходящего в себя после наркоза, ласково зашептала:

— Тимошечка, миленький… я скоро вернусь! Ты там не скучай без меня… знаешь же, как я тебя люблю! Честно-пречестное! Сегодня вечером куплю что-нибудь вкусненькое…

— Ушами дёргает, животина полосатая, глаза жёлтые аж горят…

Комментарий мамы поднял без того хорошее настроение.

Подняв глаза, увидела, что фотограф собирает аппаратуру в одиночестве.

«Куда делся другой кот… который с серыми глазами?»

— Ладно.

— И я люблю тебя, доченька. Пока.

Сунув телефон в боковой карман маленькой сумочки, буркнула себе под нос:

— Блин! Где же тебя носит?!

Развернувшись, испытала дежавю, чуть не ударившись носом о каменную грудь Орлова, метающего в меня яростные взгляды.

«Вот, у кого глаза горят! Котяра мой отдыхает!»

— Меня ищешь? — процедил Тимофей Владимирович как-то холодно, тем не менее, никаких отрицательных эмоций не выражая.

«Да у него вообще никаких эмоций на лице не присутствует», — хмуро заметила про себя, нервно отступив на шаг.

— Да… эээ… мы можем возвращаться в Москву?

Пристальный взгляд и явный мыслительный процесс, отражающийся в глазах начальства, жутко нервировал.

— Осталась последняя песня. Невежливо уходить сейчас.

Оглянувшись, заметила, как невеста чуть ли не ругается с девушкой, целый день поющей для молодой ячейки общества и её гостей.