Мстительная пышка (СИ)

— Я тоже боюсь высоты, но приехать в Москву, так и не поднявшись в высь и не осмотрев весь Париж, когда была возможность… — ты будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся жизнь! — Нервно закусив губу, задержала дыхание, размышляя над словами молодого начальника. — Соколова, не будь трусишкой! В конце концов, не забывай, что ты стоишь на площади Согласия! Хитрый прищур вызвал у меня нервное хихиканье.

«Что с ним не так? Почему он на себя не похож? Где тот козёл, который ещё два дня назад выматывал мне нервы своими дурацкими поручениями? Что на мальчишнике я сделала не так?!»

Зайдя в застеклённую, медленно двигающуюся кабинку колеса обозрения, предварительно пропустив Дарину вперёд, не мог поверить собственной удаче.

«Она согласилась! Боже! Что сподвигло её пойти мне на уступки?! Эту вечную строптивицу?! Неужели волшебное «пожалуйста»?! Да в жизни не поверю!» — счастливая улыбка, впервые не выражающая самодовольства или высокомерия, которое за определённое количество времени работы с обществом успело закрепиться в модели моего поведения, не сходила с губ.

Лицо девушки немного побледнело от страха, но тем не менее, она действительно была рядом со мной.

— Спасибо, — присел на скамейку рядом с милой колючей помощницей, с удовольствием применяя ещё одно волшебное слово.

— Я согласилась, потому что, думаю, вы окажетесь правы… ну… на счёт запоздалых сожалений… Так что не льстите себе и своему обаянию.

Запоздалая язвительность дала о себе знать, выражая крайнее нервозное состояние. Но не только оно говорило об испуге моей сладкой Пышки.

— Я могу тебя отвлечь, — еле сдерживая победную улыбку, предвкушал повторение той поездки с девушкой на машине, во время которой Соколова продержала мою руку всю дорогу, внимая каждому слову, лишь бы отвлечься от боязни скорости.

— Постараюсь справится сама, — мрачно заметила девушка, слегка прикрывая глаза, когда кабинка вышла на боковую сторону, постепенно поднимая нас вверх.

От нервного шепота любимой почувствовал, как ёкнуло что-то под коленками. Весть организм восстал, требуя, чтобы я немедленно что-то сделал.

Это ощущение трепета и любви было настолько концентрированным, что примитивное желание секса потерялось на их фоне.

«Да. Ты, действительно, любишь её! Если бы просто желал, давно привычным способом навешал девушке макаронных изделий на ушки…» — возник в голове простой вывод.