Мстительная пышка (СИ)

Потянувшись на кровати, с улыбкой попыталась зарыться в подушку, которую я обнимала, как родную, но, вдруг, с ужасом поняла, что это вовсе не постельная принадлежность!

Шарахнувшись в сторону, отчаянно пыталась проморгаться, чуть не падая с края дивана, когда меня схватили сильные руки Тимофея, притягивая обратно.

— Что… что вы тут делаете?!

— Сплю. Это моё койка-место.

Оглядев диван начальника, нервно натянула простыню до самого подбородка, не зная: плакать мне или смеяться!

Я реально лежала на широком диване Орлова, пока моя кровать, в собранном виде, нелепо стояла напротив, желтея на фоне золотистого номера.

— Ммм… а как я оказалась в номере?

«Боже, какая дурацкая ситуация!» — не только щёки, но и уши, горели огнём от быстро возникающих предположений, которые были одно хуже другого.

Явный шок вызвал на лице проснувшегося мужчины улыбку.

— Естественно сам, что за вопрос?

Предаваться сомнениям, умаляя силу лежащего рядом босса, было совсем нелепо.

— Ммм… почему меня не разбудили? И почему я… ВЫ меня раздели?!

Присутствие нижнего белья радовало настолько, что возмущение получилось изобразить не слишком натурально.

— Я. — Порывисто поднявшись, Тимофей хищно улыбнулся, разгоняя по моим венам адреналин, тем самым бросая в жар, и задал один единственный вопрос: — Завтрак?

— Я… у меня утром нет аппетита… — ответила дрогнувшим голосом, одёргивая себя:

«Прекрати таращиться!!! Сколько тебе лет?! На пляже мужиков раздетых не видела, что ли?!»

Не успела опустить взгляд на золотисто-коричневый ковёр, как Орлов оказался слишком близко.

— Так не пойдёт. Либо ты сейчас встаёшь и активно получаешь заряд бодрости по средствам принятия пищи, либо я покажу тебе другой способ этот заряд получить…

«Думала, что было жарко?! НЕТ! Вот сейчас меня можно использовать вместо печи!»

Лицо пылало от недвусмысленного намёка, а в горле разверзлась пустыня Сахара.

В стальных глазах Орлова клубился туман, заволакивающий в свои глубины чуть ли не силком.

— Мне дышать тяжело, сделайте шаг назад! — нацепив на себя надменность, поднялась с дивана, внимательно следя, чтобы простыня не открыла ничего.

Тимофей не сдвинулся ни с места. Скользя взглядом по моей импровизированной «греческой тунике», он решил меня «успокоить»:

— Твоя запоздалая стыдливость излишня.