Мстительная пышка (СИ)

— Они почти закончили, — перевёл Жерар возмущения своих помощниц, стоило жестами выразить желание подняться.

Мужчина нестандартных сексуальных предпочтений выглядел настолько одухотворённым, что я чувствовала себя не в своей тарелке, постоянно ожидая подвоха.

— ДаринА, — замялся Готье, наконец, набираясь храбрости задать тревожащий его вопрос. — У меня к тебе быть вопрос. — Проведя по моим волосам медленным жестом, фотограф задумчиво посмотрел на меня. — Я хотеть изменить твой образ.

Мы вчера достаточно сделать фото в стиле русской красоты… но я хотеть подчеркнуть твою невероятную схожесть с француженками! Позволь немного укоротить твои волосы. Сделать французский выщип на средние волосы… — взгляд Готье постепенно загорался предвкушением красоты. — Это будет монифик! Шарман!!! Утончённое изящество с капелькой небрежности!

Внезапное предложение фотографа я, как ни странно, встретила положительно.

— Ладно… только не переусердствуйте с укорачиванием… и этим вашим «выщипом», — добавила чуть громче, когда заметила маниакальное стремление у стилиста приступить к работе.

Не то, чтобы мне было жалко длинны волос… они у меня не были длинными до талии. Так… доставали до лопаток… но употребляемый французом термин «выщип» — вызывал опасения.

В общем, как в той пословице, Готье оказался из тех «свиней», которых «за стол пускать» чревато. Фотограф ещё и цвет волос мой осветлил!

Благо, я консерватором не была, да и волосы у меня отрастали достаточно быстро…

«Не ври хоть сама себе!» — довольная, то и дело бросала взгляд в зеркало, пока работала фотокамера мастера, начавшего фотосессию сразу, как только стилисты восторженно отошли от меня, открывая дорогу девушкам, несущим кучу нижнего белья.

Стрижка, действительно, мне очень понравилась. Я подумать не могла, что мне пойдёт нечто с рваными концами, придающими объём за счёт разной длины волос, которая варьировалась от короткой — на затылке, и средней — у зоны лица.

«Интересно, как отреагирует Тимоша? Боже, я его уже, как своего кота, называю…»

— ДаринА, не хмурься! — строго приказал Готье, утаскивая меня на длительные пытки своей вспышки и смены бесконечного числа тряпок.

Только по прошествии не менее семи часов, дверь в фотостудию открылась, прерывая утомительный ад, который разбавил лишь получасовой «перекур» на обед.