Муассанитовая вдова

И вроде все движения приличные, но для бывшего военного, проведшего шестьдесят три года в тюрьме, а потом еще несколько у пиратов…

Не смотреть на длинные ноги Селесты не получалось. Совсем. Никак. Даже моргнуть было физически сложно.

– Да где же хоть одна?! Надо было сначала старые помыть…

Не осознавая, как это выглядит со стороны, Селеста прогнула поясницу и наклонилась еще ниже, заглядывая в чертов ящик. Джинсовая ткань шорт натянулась. Моих брюк, в общем-то, тоже. Шварх!

Радостный вскрик Селесты отвлек от неприятных раздумий.

Я молча перевел взгляд на искрящиеся глаза девушки, опасаясь, что голос выдаст меня с потрохами.

– Льерт, ты чего молчал? Вот же вилка, у тебя в руке! Еще две грязные, а четвертую я выкинула после того, как она погнулась…

На Селесте был фартук, и спереди ноги были целомудренно закрыты почти до колен.

– Ну что, попробуешь?

Я кивнул, медленно поднялся со стула, мысленно морщась от обтянувшей ткани, и подошел ближе со все так же зажатой в руке вилкой.

– У тебя такое выражение лица, будто ты убить кого-то этой вилкой хочешь, – пошутила Селеста, протягивая сковороду.

Проклятые астероиды! Она даже не представляла, как была права. Не отказался бы отмутузить самодельную грушу в подвале, представляя собственную морду. Растянув губы в улыбке, ткнул вилкой в рыжевато-розовую массу, не задумываясь, почему такое классическое блюдо, как омлет, имеет столь странную колористику. Отковырнул кусочек, положил в рот.

– М-м, вкусно, – прохрипел под внимательно-изучающим взглядом девушки.

– Правда? – Невольно улыбнулся искреннему удивлению и тут же озадачился, поймав хмурый взгляд. – Мне же тоже любопытно, что получилось! Дай попробовать!

Видимо, мои мозги были совсем не в том месте, где требовалось. Или они оплавились от длительной невыносимой жары на Оентале, не знаю, но иначе объяснить то, что случилось дальше, не могу.

Вместо того чтобы вежливо передать Селесте вилку, я наколол еще один яркий воздушный кусочек и протянул к губам девушки.

О том, что поступил не так, как она хотела, догадался по едва уловимой волне растерянности. Осознание, как могло трактоваться мое действие, пришло с опозданием на долю секунды. На ту драгоценную долю, за которую Селеста успела открыть рот и аккуратно снять кусок омлета мягкими губами.

– Извини. – Собственный хриплый голос наждачкой саданул по слуху. – Я только что вспомнил, что у меня дела.

– Дела? – удивленно протянула Селеста. – Думала, ты сегодня свободен.