Муассанитовая вдова

К неправильным эманациям относятся эльта-, мю-, гамма- и прочие частоты электрической активности головного мозга разумных существ, которые непременно рождаются, если гуманоид умирает, испытывает боли или заражен радиоактивными веществами. За годы заточения я научился сидеть на голодном пайке, блокировать все лишнее, беря лишь горсть самых безвредных осцилляций, которые мог вычленить из окружающей среды, и медленно, словно удав, переваривать полученное.

Не знаю, как мне это удалось, потому что до заключения в тюрьму не слышал о том, чтобы сородичи умели фильтровать ментальные волны.

Возможно, определенную роль сыграл сам астероид и звезда, вокруг которой он вращался, возможно, меня «подпитывал» сумасшедший миттар в соседней камере, искренне радующийся любой малости, а возможно, я подсознательно сосредотачивался на поглощении эмоций, исходящих от охранников-вахтеров. Эту особенность своего организма я до попадания на Оенталь считал чем-то само собой разумеющимся. У Аюра большинство слуг были довольны жизнью и ежедневно излучали сносные бета-колебания, а уж если приходил клиент, которому маэстро угождал, то у меня был и вовсе пир. Когда меня выкупила Селеста, я первое время еще интуитивно закрывался, а затем понял, что это не нужно. И… попал.

Среди цваргов есть понятие «ближний круг». Не просто так на родине практически нет разводов. Если мужчина постоянно подпитывается бета-колебаниями определенной частоты и мощности, если они ему нравятся, то организм цварга постепенно перестраивается, чтобы усваивать именно эти осцилляции.

Он привыкает к ним настолько, что потом от них физически сложно отказаться. В особо тяжелых случаях, когда регулярное поглощение длится десятилетиями, а затем резко прекращается, цварг может умереть.

Но справедливости ради стоит отметить, что такое случается нечасто, и далеко не со всеми цваргами. От многих коллег-сослуживцев слышал, что их жены не вошли в ближний круг. Когда Фьенна навязалась в поездку на «Сверхновой» на долгие месяцы, я был уверен, что рано или поздно пристращусь к ее ритмам колебаний, но этого не произошло.

А с Селестой случилось за каких-то пару месяцев.

Понял это, когда на третий день после намеренного уклонения от общения с захухрей почувствовал себя паршиво. Ближе к полудню меня настигло неприятное чувство, когда не хватает чего-то важного – еще не сосущий голод, но ты понимаешь, что вот-вот. Осознание ментального дефицита трансформировалось в неукротимую злость.