Муассанитовая вдова

Ты этим занимаешь в ангарах? Просчитываешь маршруты для космоторговцев? И на корабле, где служил, тоже это делал? – спросила я, чтобы поддержать затухший разговор.

Кажется, мой временный учитель по астрономии подумал, что мне скучно.

– Да, и это тоже, – протянул он задумчиво.

– А зачем? Ну, в смысле… – Поняла, что вопрос мог прозвучать по-хамски, и поправилась: – Разве обычные программы не справляются с маршрутом? Уж стартовать-то с Оенталя, по идее, всегда должно быть одинаково. Я не права?

Мягкий раскатистый смех разнесся над округой.

– Да-а-а, Селеста, так мою работу еще не принижали.

– Я не имела в виду, что ты делаешь что-то бесполезное…

– Да понял, понял, – перебил Льерт, все еще смеясь. – Обычного уровня программы, конечно, могут рассчитать и построить маршрут. Когда гуманоиды летают по стандартным коридорам, встроенные в бортовой компьютер навигаторы идеальны, но, если речь заходит о траектории, которая хоть сколько-то отличается от проторенных троп, ни одна программа не может учесть всех деталей.

Например, в одном секторе могут внезапно возникнуть гравитационные аномалии, в другом – астероидный пояс. Сюрпризов в космосе немало, и чтобы точно учесть все риски, требуется мозг гуманоида.

– А посадки на Оенталь – тоже что-то необычное?

– И да, и нет. Если речь о чартерных рейсах транспортников с Федерации, для них все просто. У кораблей с Танорга или Цварга мощные современные двигатели, которые оптимально подстраиваются под потребление топлива при посадках и взлетах.

К тому же, даже если они пережгут немного горючего, не беда – на территории Федерации дозаправятся. А маленьким звездолетам, чтобы точно выйти на орбиту, приходится стартовать на полной мощности. Двигатели пережигают лишнее топливо, которое в этом секторе космоса стоит недешево. С Оенталем мне вообще повезло, так как это планета с экстремальной прецессией оси, и расчеты накладываются на изменения в гравитационном фоне… – Видимо, что-то отразилось на моем лице, потому что Льерт снова рассмеялся: – Прости, я не подумал, что ты можешь этого не знать.  – Он сорвал пушистый колосок на тонком стебле и поднес к моим глазам. – Представь, что это, – он шевельнул травинкой, шутливо шлепнув меня мягкой частью по носу, – ось вращения планеты. А это, – сжал левую руку в кулак, – звезда, вокруг которой вращается планета. – Я кивнула. Представила. – Если планета вращается вокруг звезды по окружности – это классическая схема.