Муассанитовая вдова

Я понимаю, вы долго не были на Цварге. Вы самой Селесте о ближнем круге, стало быть, не говорили?

Вопрос явно был риторическим.

Адвокат потер подбородок.

– Это, конечно, хорошо, что Селеста в вашем ближнем круге… – заключил он после пары секунд раздумий. – Как друг я очень рад за нее. Но касательно текущего дела, боюсь, сообщать эту информацию членам Аппарата Управления не стоит. Закон распространяется только на граждан Цварга, а ваше гражданство – предмет рассмотрения.

Я уверен, что упоминание о ближнем круге настроит сенаторов против вас, так как в данном контексте будет считаться попыткой манипулирования. Ваша же вспышка эмоций… даже я с недоразвитыми резонаторами почувствовал. Если так вспылит женщина, это просто неприлично. Если так поведет себя мужчина, последует наказание. От небольшого штрафа до изоляции как опасного элемента в медицинском учреждении. И, разумеется, его анкету вычеркнут из базы Планетарной Лаборатории.

Шварх! Я все понимаю…

Мишель говорил очевидные вещи совершенно нейтральным тоном. Он предупреждал, не испытывая брезгливости или презрения по отношению к клиенту.

«Сумасшедший кусок идиота», – перевел внутренний голос речь юриста.

– Я вспылил, потому что уже семнадцать дней не видел Селесту и не знаю, что с ней. Пытаюсь выяснить, почему мне не дают с ней увидеться, но мне не сообщают никакой информации.

Вообще никакой!

Адвокат, до сих пор не выпускавший планшет из рук, медленно отложил устройство в сторону и посмотрел мне в глаза. Неполную минуту он молчал, что-то взвешивая про себя, и наконец выдал:

– Селеста беременна.

Показалось, что я ослышался.

– Селеста ждет ребенка, она уже на двенадцатой неделе, – устало повторил Мишель тоном, каким разговаривают с умственно отсталыми.

 – Срок большой, сегодня ей пришлось сделать заявление в прессе.

Вселенная, как такое возможно? Это чудо! Настоящее чудо! Внезапно нахлынула такая волна тепла, любви, благодарности космосу и потребности обнять любимую женщину, что захотелось куда-то бежать, мчаться… Новость распространилась по крови пузырьками шампанского и основательно ударила в голову.