Муассанитовая вдова

Неужели у захухрей такие потрясающие и кристально чистые осцилляции? Почему раньше я этого не замечал?

Тряхнул головой, ибо рога в последние годы тоже время от времени барахлили, и… обнаружил стопку мужской одежды. Одевался быстро, не хотелось, чтобы Леста случайно зашла в гостиную и увидела мое отвратительно исхудавшее тело. Почувствовав яркий всплеск эмоций, бросился на кухню.

Я проснулась раньше Льерта и, вспомнив, как Мартин изрыгал потоки желчи до середины дня, если кто-то случайно его будил, бесшумно пробралась на кухню.

Летняя погода радовала, настроение было чудесным. Прикинув, чем буду кормить прожорливого гостя, бодро достала из холодильника яйца, мясо, бурые помидорки, разноцветный сладкий перец, чеснок, репчатый лук, паприку, свежую зелень. Исходя из имеющихся на планете продуктов, традиционная цваргская яичница претерпела некоторые изменения: в качестве мяса пришлось брать не говядину, а местное копытное, вместо петрушки – другую травку насыщенного синего цвета.

В сковородке зашкворчало, по кухне поплыли аппетитные запахи.

Бросив соломку перца поверх ломтиков мяса, я поставила турку для кофе на вторую конфорку. Благоухание молотых зерен смешалось с витающим духом шакшуки. Готовка всегда меня успокаивала и дарила внутреннее удовлетворение, но варить кофе я любила больше всего и знала около сотни рецептов. Из медной турки плыл целый букет ароматов, но чего-то не хватало. Хотелось чего-то особенного. Интересно, а пил ли Льерт когда-нибудь кофе с горьким шоколадом? Ему сейчас не помешают не только белки, но и жиры. Так, куда я поставила банку с тертым черным шоколадом с Эльтона? Ах да, на верхней полке…

Скинула тапочки, залезла на столешницу, открыла шкафчик. Шварх, не этот, соседний… Проектировка кухни оставляла желать лучшего, а с моим небольшим по сравнению с оршами ростом так вообще была неудобной. Встав на цыпочки, уперлась рукой в гладкую соседнюю створку, царапнула по жестяной банке ногтями…

– Ну же, иди сюда, зараза, кому говорят!

Словно по закону подлости банка отодвинулась, а я с пугающей четкостью осознала, что теряю равновесие.

Ладонь соскользнула, сердце ухнуло в пятки, мир закрутился. В голове пронеслась идиотская мысль, что, возможно, у цваргинь череп крепче, чем у цваргов, – рогов у нас нет, и я обойдусь без сотрясения мозга. Позорно зажмурилась, ожидая острой вспышки боли в затылке, но в последний миг меня подхватили чьи-то сильные руки.

Сердце отбивало бешеный ритм танго-милоренго.