Муассанитовая вдова

У большинства рас Федерации они считаются выражением поддержки. Для нее это ничего особенного», – строго осадил себя, заставляя отвлечься от воспоминаний о прошедшей ночи.

И все же реакция девушки одновременно грела душу и немного пугала. Слишком искренняя. Слишком доверчивая. Слишком… другая. Даже имя свое настоящее сообщила. Селеста. Я медленно покатал на языке три слога, удивляясь, как идеально оно подходит девушке.

Мягкое, но звонкое, как хрусталь или муассанит. Прозрачное и чистое. До сих пор думал, что такие имена встречаются лишь на Цварге и Эльтоне, ан нет, и у людей такое имя есть.

Вчера вечером я поднял сонную девушку на руки и отнес в постель. Заплетающимся языком она требовала рассказать, как оказался в рабстве, но я сосредоточился на ее колебаниях и забрал всю тревогу себе, чтобы она поскорее уснула. Не воздействовал ментально, не пытался навеять сон, просто вобрал лишнее беспокойство, причиной которого стал сам.

Зачем Селесте знать, что несколько десятков лет я провел в тюрьме на радиоактивном астероиде? В качестве наказания за смерть Фьенны меня обязали шестьдесят лет добывать золото в шахтах.

То ли короткая стремительная война вычеркнула массу имен из списка живых, то ли никому не было до меня дела, но не освободили меня ни на шестьдесят первый год, ни на шестьдесят второй… А умников, заявляющих, что их сослали на астероид незаконно, – каждый второй. На шестьдесят третий год заключения звездопроходцы напали на наш участок, решив, что золото и несопротивляющиеся заключенные будут легкой добычей. Завязалась перестрелка, большинство охраны и каторжников убили.

Меня взяли на корабль пиратов просто потому, что повезло. Или не повезло, тут как посмотреть. Рептилоиды, организовавшие налет на шахты, прихватили выживших, рассчитывая на послушных рабов. К тому моменту из-за радиации моя кожа потеряла привычный фиолетовый цвет, глаза и волосы выцвели. Только хвост с шипом и остался. Пираты подумали, что я легко внушаемый смесок с малой долей цваргской крови, но их ожидал неприятный сюрприз.

Кто-то из бывших заключенных поверил, что их освободили, и стал помогать рептилоидам грабить корабли и поселения мирных гуманоидов по доброй воле. Кого-то заставили, но были и такие, как я, кто до последнего отказывался служить им в этом грязном деле.

За неповиновение мне ампутировали хвост, но даже это не заставило меня пересмотреть основополагающие ценности.