Мультяшка

- Прости за то, что я сказала, - вздохнула, почти заплакала от раскаяния.

- Что ты сказала, Мультяшка? - приоткрыл один глаз.

- Что мне скучно, никакого разнообразия.

- Я не самый весёлый парень, - Максим ухмыльнулся, открыл глаза и посмотрел в упор на Миру, той стало не по себе от внимательного взгляда, будто Максим что-то хочет сказать, но не решается.

- Не хочу, чтобы ты сравнивал меня с женой!

- Моя жена - ты, - Максим улыбнулся. - Ты. И я не сравниваю тебя.

- Я сказала, что мне скучно, ты рассказывал..

- Мультяш, я знаю, что я рассказывал, - прикрыл ладонью рот Миры и подмигнул. - Ты не она, я знаю это, вижу, - провёл по её волосам, собирая их в низкий хвост, Мире захотелось плакать от этого жеста, настолько колко он отозвался в сердце, болезненно. - Я изменился с тех пор, вырос, - пожал плечами. - Семейная жизнь - не самая разнообразная и весёлая штука, я это понимаю, как и понимаю, что это не то, чего бы ты хотела, если бы имела выбор.

- А ты? Если бы имел выбор?

- Я бы выбрал тебя, - у Миры перехватило дыхание.

Простые слова, не красивое признание в любви, не предложение страсти. Простые слова, звучащие, как никогда искренне.

«Ты мой выбор», - и Мира едва не заплакала, что-то внутри пронзительно кольнуло, пробежало по позвоночнику, пустило нервные импульсы в сердце, голову, душу и взорвалось яркой вспышкой где-то в солнечном сплетении.

- Ты мой выбор, - повторила эхом, а потом ещё раз, так, чтобы услышал, поверил, остался с ней навсегда.

Губы ответили за Максима, они рассказали больше, чем он.

Глава 33. Максим

Дни пролетали мгновенно, быстрее проскакивали только ночи. Прошло две недели после возвращения с горнолыжного курорта и три после разбирательства со стариком. Максим согласился со стратегией, выбранной Сильвестром, они пришли к соглашению, более того, Максим Аркадьевич получил доступ к некоторым счетам и делам Мирославы, которые прежде были закрыты для него.

Если всё рассчитали верно, а Максим не сомневался в этом, то совсем скоро от состояния Мирославы останутся крохи, ради которых Мельгелову будет неинтересно даже поднять пятую точку с кресла. С делами Сильвестра всё выглядело не столь обнадеживающе, но и состояние его, как выяснилось, несравнимо с Мириным.

Глеб был посвящён в планы Максима настолько, насколько это было возможно, он предпочёл не вмешиваться, время от времени брал на себя роль исполнителя.