Мультяшка

Высокий, выше среднего роста, широкоплечий, наверняка ведёт здоровый образ жизни, занимается каким-нибудь активным спортом. Проступающие вены на руках указывали на то, что в спортивном зале не ограничивается беговой дорожкой. Шатен, глаза серые, губы сжаты, лицо молодое, но резкие морщины у рта и межбровья выдают возраст около тридцати лет. Ничего особо запоминающегося, при этом ничего привлекательного. Типичный топ-менеджер, клерк. Никакой индивидуальности, ходячая реклама «успеха». Солдат Урфина Джюса, хотя, в этом случае, солдат Сильвестра Прохоровича.

- Не надо, - фыркнула в ответ. - Не заблужусь.

- Не сомневаюсь в этом, но я провожу, - отчеканил, будто перед ним стажёрка в первый день практики, нырнул в обувь на тонкой подошве - не по погоде обувь, - надел какой-то свитер и протянул Мире своё пальто. - На улице холодно.

Мирослава поморщилась, но пальто позволила накинуть на плечи. Когда она бежала сюда, не думала о холоде, хотя замёрзла ещё пробираясь по уличному карнизу к балкону, чтобы спуститься вниз.

Если охрана доложит деду, завтра её ждёт нудная и длинная лекция, а может быть, даже сегодня. Дед, как правило, придерживался распорядка дня, а ещё, как правило, он не стремился выдать свою единственную внучку замуж за первого встречного клерка, так что, никаких гарантий, что её ожидает в ближайшие полчаса, у Миры не было.

- И, Мирослава, чтобы я ту дрянь, которую ты курила, видел в твоих руках первый и последний раз, договорились? - будущий муж, конечно, задавал вопрос, но таким тоном, будто всё за неё решил.

- Вообще-то, ты сам пыхнул.

- В моих руках ты тоже больше не увидишь ничего подобного.

- Ой ли!

- Мне элементарно некогда заниматься этой ерундой. - Мире, видимо, только показалось, что этот оскал был похож на улыбку, она поморщилась и отошла от двери, давая возможность открыть её.

К счастью, охраны не было, фонари освещали ухоженные тропинки измраморной крошки, ведущие к «большому дому», она тихо шуршала под подошвами обуви.

Остановились у дверей, те мгновенно открылись, в проёме нарисовался мордоворот и с постным лицом смотрел на парочку, ожидая, когда Мира зайдёт в дом.

В это время будущий муж склонился над Мирой, поправил волосы, заправив их за ухо, и легко коснулся губами щеки. Даже не коснулся, скользнул дыханием и проговорил чётко, явно не для Миры: «Доброй ночи». Мира поморщилась, когда отвернулась от него и от охранника.