Мультяшка

- Посиди со мной минуту.

Максим присел рядом, посмотрел на старческий профиль. За это время Целестина сдала, дважды лежала в больнице, второй раз её буквально силой увёз Игнат, и под увещевания, почти угрозы Максима, она прошла курс лечения. Вспомнились слова старика в адрес помощницы и его взгляд, мечущий молнии. Сейчас Максим понимал, что Целестина давала не один повод, и не два за жизнь Сильвестра Прохоровича метать молнии, при этом так и осталась непобеждённой.

- Собрался?

- Да, - Макс кивнул головой.

- Ну, с богом. Ты знаешь - куда.

- Знаю, - Максим встал, подал руку, Целестина с благодарностью облокотилась, вдвоём они двинулись к выходу. Неспешно. Молча. Каждый в своих мыслях.

Добрались быстро. Желтоватое двухэтажное здание утопало в зелени, облупившаяся краска фасада была почти не видна, настолько много было деревьев и кустарников, прячущих нехватку средств. Многоэтажки, возвышающиеся вокруг, как символы новой, быстро бегущей, развивающейся жизни, обходили этот островок полукругом, оставляя мутно-красную крышу в тени, надёжно заслоняя собой лучи солнца.

- Я, пожалуй, сама, - Целестина кивнула и медленно двинулась к металлической двери, немного пошатываясь, опираясь на элегантную трость.

Максим кивнул в согласии, а через незначительное время пошёл следом. Упрямая старуха могла не дойти, а может, им двигало банальное любопытство.

В нос ударил запах лекарств и стерильности, запах безнадёжности, вчерашнего дня, без надежды на завтра. Медицинская сестра подняла глаза на Максима Аркадьевича и тут же опустила, уткнувшись в свои бумаги, тот беспрепятственно прошёл по длинному коридору, остановившись у палаты в торце.

Единственная кровать на колёсиках, приподнятая, чтобы пациент мог видеть входящих и телевизор над входом. Тело, лишь разумными глазами напоминающее человека, бесформенное, растёкшееся, страдающее от пролежней. Глаза жадно следили за происходящим на экране, диктор, в который раз за день, передавал одну и ту же новость.

Мельгелов, ранее осуждённый за убийство российского предпринимателя и мецената Сильвестра Прохоровича, найден в камере мёртвым, смерть наступила в результате удушения при невыясненных обстоятельствах, предположительно, Мельгелов покончил с собой, узнав, что разорён. На данный момент на счёту Мельгелова не осталось ничего, лишь многомиллионные долги и убыточные предприятия. Наследников нет, осталась престарелая мать, находящаяся сейчас на лечении.