Я вдыхаю твой запах, и ты хочешь, чтобы я не был влюблен в тебя?! Потом есть еще ночь...— добавил он, понизив голос и опустив голову.
— Ночь?
— Да, ночь. Ночь, когда я слышу тебя, занимающуюся любовью. Вот это самое ужасное!
Джузеппина смотрела на него сочувственно. Очень немногие женщины способны слушать, как мужчина говорит, что он несчастлив из-за них, и не испытывать к нему при этом нежного сочувствия и даже желания утешить его. А у Джузеппины было нежное сердце...
— Синьор Коста, не надо этого,— мило проговорила она.
Джузеппина не обращала внимания на руку Бассо-вича, которая достигла как бы невзначай складки у бедра. Или, точнее, почувствовала, не отдавая себе в этом отчета. У Бассовича была манера мягкого туше большого пианиста и отличное знание зон повышенной чувствительности у женщин. Вся поглощенная нежностью и жалостью к доброму Косте, она не осознавала еще волнения, которое постепенно овладевало ею, наивно принимая его за простое выражение симпатии. Она говорила изменившимся голосом, которому сама удивлялась, не отдавая себе отчета в том, что опытные пальцы мужчины овладели решающей позицией и без труда освободили ее от юбки.
— Синьор Коста,— пробормотала она,— я не хочу, чтобы вы были несчастны...
Что же тогда делать? спросил Коста, который чувствовал под своими осторожными пальцами нежную и гладкую кожу девушки.— Что делать?
Джузеппина закрыла глаза и выгнулась, когда руки Бассовича достигли предела и замерли в нежном сжатии.
—Я не знаю, — задыхаясь, пролепетала она.
Потом слегка застонала. Она не привыкла к любовным тонкостям, в которых Коста был мастер. Синьор ди Натто пренебрегал этими преамбулами. Коста же считал это счастливым началом дальнейшей операции.
— Синьор...— лепетала девушка.— Синьор... Я не знаю, что делать.
— А я знаю,— ответил Бассович, осторожно опрокидывая ее поперек кровати. И это он демонстрировал Джузеппине до наступления утра.
На седьмой день, после завтрака, отец-настоятель позвал Гунтера и Бассовича в свой кабинет.
У монаха был весьма веселый вид.
— У меня для вас хорошие новости, сыновья мои! Я получил сообщение от Ордена, приказывающего мне обеспечить вам возможность доехать до Неаполя, где вас примет представитель Секретариата.
—А тело? — спросил Гунтер.
— Вы увезете его с собой, хвала Богу! — с облегчением сказал святой отец.
— А эта девушка, Джузеппина?
— Да, разумеется,— ответил настоятель.— Брат из Санта-Рочча рекомендовал нам ее.
