— Дай мне свое ружье.
Он говорил грубым голосом, с уверенностью и спокойствием, как старый учитель, делающий замечание ученику за нарушение дисциплины.
—Дай! — повторил он.
— Назад! — прошипел Этторе.
У него были безумные глаза, рот перекосился. Мафиози сделал еще шаг вперед — и Этторе выстрелил. Выстрел снес старому убийце половину лица. С пронзительным криком молодая блондинка бросилась вперед. Крик испугал Этторе. Он повернулся и выстрелил во второй раз, попав блондинке в живот. Пусси Кэт завертелась, прижав руки к животу, дико крича, потом повалилась и больше не двигалась.
Этторе бросил свое разряженное ружье и лихорадочно стал вытаскивать из-за пояса револьвер. Кинжал Гунтера взлетел в воздух и на три пальца вонзился в основание горла Этторе. Красавчик с удивленным видом открыл рот и вырвал кинжал. Затем посмотрел на Гунтера все с тем же выражением удивления и упал на колени. Потом уткнулся лицом в пол.
Гунтер подошел к Пусси Кэт. Она держалась обеими руками за свой разорванный живот.
Кровь сочилась сквозь пальцы. На таком близком расстоянии крупный заряд проделал в теле дырку, величиной в два кулака... Между тем девушка была еще жива. Она открыла рот, явно желая что-то сказать, по смогла лишь прошептать:
— Кретин...
Потом умерла и лежала, неподвижная, с открытым ртом и устремленными вверх глазами.
— Да,— заметил Г унтер,— настоящий кретин!
Он перевернул Этторе ногой. Донжуан из Санта-Маргарита ди Пула был мертв.
Послышался шум шагов по палубе, и появился старый бородатый моряк.
Он посмотрел на три распростертых тела, потом на ружье, которое Бассович подобрал и успел уже зарядить двумя патронами из кармана покойного Этторе.
— Мама миа! — пробормотал старик, крестясь.
— Это издержки производства, мой друг,— сказал Коста.— Они умерли все трое.
Бородач с опаской покосился на ружье.
— Послушайте, патрон, я всего лишь бедный рыбак...
— Знаю, знаю,— перебил его Бассович.— Не напрягайся! Что мы теперь будем делать? — обратился он к Гунтеру.
— Отправимся в Неаполь, как было условлено,— пожал тот плечами.
Близ берегов Имиа они появились на следующий день, к концу вечера. Все три тела были утоплены с достаточным грузом на ногах, чтобы не смогли всплыть. Старый моряк вспомнил все молитвы, какие знал, прежде чем опустить трупы в море.
В этом месте, как он пояснил, встречались ямы глубиной более тысячи метров. Гунтер и Бассович видели, как один за другим тела погружались в воду и исчезали в ее синей глубине.
