Лейтенант спустился с насыпи и пошел по дороге в глубь карьера. Его глаза были прикованы к земле, будто он отыскивал какой-то предмет, который непременно должен был найти. Я пошла за ним, но он крикнул:
— Не двигайтесь!
Я замерла на месте, а Трент опустился на колени и пристально во что-то вглядывался. Потом, не повышая голоса, сказал:
— Взгляните-ка.
Я осторожно подошла. Сначала ничего не увидела, но потом сообразила, что привлекло его внимание.
— Следы покрышек, да?
— Не просто следы, а нечто гораздо большее: свежие следы покрышек, оставленные здесь после сильного ночного дождя.
Иными словами, как раз в то время, когда Грейс была убита.
На мгновение я утратила дар речи, потом пробормотала:
— Почему вы так считаете?
— Я справлялся о погоде в Вентворте. Здесь было очень сухо, прошел всего лишь один сильный дождь за последнее время — примерно в половине четвертого ночи, в прошлую среду. Следы были оставлены сразу после дождя, потому что через час земля снова затвердела.
Я хорошо помнила этот ливень.
Брызги дождя и подняли меня с постели. Тогда же я заметила желтый «седан» Пенелопы, а позднее — машину Мерсии.
— И вы сможете определить, чья машина их оставила?
— Это совсем несложно. Сделаем гипсовые слепки, сравним их с покрышками местных машин — и вопрос будет решен.
Он двинулся дальше по дороге, теперь и я от него не отставала. Мы увидели еще следы покрышек, крупнее первых.
Лейтенант начал тихо насвистывать. Раньше он никогда этого не делал. Наверное, он был доволен результатами экспедиции.
Мы находились в дальнем конце карьера, под высокой стеной утеса. Слева от нас громоздилась груда обломков, скопившихся за долгие годы. Трент направился к ней, я — следом за ним.
Не знаю, кто из нас первый увидел тот неровный обломок. Наверное, одновременно, потому что, когда я тихо ахнула, детектив оборвал свой свист и опустился перед грудой на колени.
Взглянув на камень, я сразу поняла, почему он заинтересовал Трента.
Он осторожно потрогал обломок: большой, но не настолько, чтобы мужчина или женщина не смогли его использовать как орудие убийства.
Верхняя часть камня была гладкая, нижняя же, с зазубринами, покрыта засохшей кровью. Пятно крови — большое и устрашающее.
Лейтенант медленно положил камень на прежнее место' и встал. Мы смотрели друг на друга.
— Кровь,— тихо проговорил он.
Конечно, могло быть множество всяких объяснений, но верным было только одно, и Трент это тоже понимал.
В кустах прошелестел легкий бриз.
