Мурка (СИ)

— Свободен, топай, пацан, — Иннокентий дал понять, что мне пора идти восвояси.

— А посмотреть можно, как фильм снимается? — спросил я.

Наглеть, так уж основательно.

Иннокентий удивленно приподнял бровь.

— Сява, пацан хочет на организацию съемок посмотреть, берем? — спросил он, обращаясь почему-то к ассистенту.

Сява смерил меня взглядом, прищурился.

— Да лады, пусть зырит, глядишь, такое искусство самому пригодиться, — ассистент подмигнул мне. — Тебе сколько лет, пацан?

— А сколько надо? — снова пожал плечами я.

— Хваткий какой, ты посмотри, Кеша! Хай остается... будет самогонку разливать! На! — и он вручил мне обратно бутылку.

Ну вот, эти ребята — не банкиры, индюки такие, не прогонят. А банкир-то и тут не смолчал:

— Товарищи, банк — это серьезное учреждение... — попытался было возразить один из трёх толстяков, но ассистент не дал ему договорить и с размаху хлопнул по плечу.

— Вы разрешение на съемку видели, товарищ Шварц? Просто расслабьтесь и получайте удовольствие!

— Конечно, конечно, — опустив голову на грудь, залепетал банкир.

Кстати, на киношника был не похож не только режиссер, но и вся съемочная группа. У парней, как я уже заметил, был ярко выраженный южный акцент и явно протокольные рожи, и от того банкиры каждый раз опускали взгляд, когда кто-то из съемочной площадке смотрел на них. Ну... не всем красавчиками, как Иннокентий Смоктуновский, быть. Так что ж теперь, важнейшим из искусств не заниматься? Уж такой кастинг у них вышел, видать.

— Ладно, паренек, хочешь посмотреть — смотри на здоровье, — согласился режиссер.

— А вы товарищи банкиры, открывайте ворота, начнем съемки, чтобы никого не задерживать.

Толстяк, который некоторое время назад замахивался на меня, зыркнул исподлобья и пошел провожать съемочную группу внутрь банка. Я зашел следом, с любопытством оглядывая помещение изнутри. Помещение банка образца 1920-го года отличалось от своих «братьев» из 21-го века чрезмерной роскошью, в которой все буквально утопало. Стойки выполнены из натурального дуба, вместо привычных стекол установлены кованые решетки, а в хранилище, где лежали деньги, вела массивная круглая дверь, как из бомбоубежища.

Внутри банка, оказывается, сидел то ли охранник, то ли еще кто — мужчина в черных брюках и белой рубашке, при оружии. Охранник было поднялся, но Шварц махнул рукой — сиди, мол. Зато встрепенулась женщина, протирающая полы.

— Ой, Ефим Альбертович, я все протерла и ухожу! — испуганно пискнула она, явно опасаясь своего шефа.