Мурка (СИ)

Я крутанулся у зеркала — ну так-то да, куда лучше. Костюмчик смотрелся стильно и дорого-богато. Однако денег на такое добро у меня не было, а становиться должником, пусть даже во сне, мне не хотелось. Имел я однажды такую дурость, понахапать кредитов в банках, чтобы дома забабахать ремонт. Не нравилось, видите ли, бывшей, что мы живем «в клоповнике», как она выражалась. Только вот потом следующие пару лет я частенько питался лапшой быстрого приготовления, а женушка ушла к любовничку, громко хлопнув дверью.

— Огромное спасибо тебе, но я не могу это принять. Денег нет.

— Ты чего, Нафаня, ты же взял ссуду у моего папочки, и, устроившись в Америке, обещал вернуть, — Лиза изумленно захлопала глазками. — Ты же говорил, что торгом займешься, а дядя Клаус согласился помочь...

— Говорил разве? — улыбнулся я.

— Или... — глаза Лизки сузились сильнее прежнего, а щеки порозовели. — Ты что, опять за Марией Викторовной таскался?

— За Муркой, что ли? — ляпнул я.

Нашел у кого уточнять. Глаза Лизки начали вдруг наполняться слезами. Не люблю такие «мокрые» дела, поэтому быстренько дал задний ход.

— Ни за кем я не таскался. А про Америку... спасибо дяде Клаусу... — я не стал отнекиваться, чтобы Лиза не подумала, что я окончательно головой тронулся.

Не проканало. Голос Лизы стал холодным, и выдавала она не предложения, а приказы.

— Так, я велю кучеру отвезти тебя домой, пусть тебя осмотрит доктор.

Пришлось напрячься, чтобы припомнить мой нынешний дом. Однокомнатная дыра на верхнем этаже трехэтажного дома постройки прошлого века, с видом на захудалый и замусоренный внутренний двор. Где, куда ехать? Память предпочла промолчать.

— Лиз, может, просто прогуляемся? В моем нынешнем состоянии неплохо бы свежим воздухом подышать, — предложил я.

Хотелось выведать у девчонки, куда мне идти, да и неплохо было бы осмотреться. Лизка, наконец, расслабилась.

— Ты же знаешь, пока мы в Ростове, нам нельзя появляться вдвоем... они не поймут.

— Революционеры, — она тяжело вздохнула. — Как в город зашел Буденный, так все озверели и никак не успокоятся, будто белены объелись...

Ага. Буденный, Ростов, 20-й год... картинка более или менее складывалась. С таким людьми, как революционеры, шутки плохи, моя спутница права.

— Пойдем, Гриша, я посажу тебя на извозчика, а сама еще чуточку побуду тут.