Мурка (СИ)

Но я хлопнул кулаком по столу, сверкнул удостоверением и сказал, что только девок ко мне можно подсаживать. Желательно стройных и красивых. Ну или хотя бы нетрезвых...

А пока хотелось побыть одному. Немного погрустить по своей молодости, когда я был полон сил и энтузиазма радовался каждому раскрытому висяку, как преданный ретривер приходу хозяина. Вроде ничего не изменилась, все также лямку тяну, грамот, благодарностей и прочих побрякушек с муаровыми ленточками уже девать некуда. Вот и все, что я нажил почти за тридцать лет службы.

Еще есть квартирка на окраине города и поездка раз в году в санаторий МВД. Но там здоровье бесполезно поправлять — никто так не бухает, как дорвавшиеся до санаторного лечения менты. Эх... Вот бы начать все заново...

Рядом со мной на диванчик плюхнулось потное тело. Определил я это по запаху — несло конем, табаком и перегаром. Мужик в рубашке с коротким рукавом и босой шерстистой грудью, на которой красовалась на показ цепь из желтого металла в палец толщиной, хотел казаться крутым бизнесменом, но зубы цвета церковных куполов и заскорузлые пальцы выдавали в нем дорвавшегося до цивилизации вахтовика, «отбывшего» на северах на заработках три долгих месяца.

— Эй! — крикнул он кому-то, махая рукой и не обращая на меня никакого внимания. — Давайте сюда! Здесь свободно!

— Здесь занято! — зыркнул я на него.

— Официант сказал, что ты один, — тот скривился, оценивающе меня разглядывая.

Моя футболка и потертые джинсы впечатления на него не произвели.

— Официант ошибся... — спокойно проговорил я. — Видишь. Нас здесь трое.

«Вахтовик» напрягся, озираясь, а я продолжил:

— Здесь я, мое плохое настроение и пиво. Так что давай, братец... Поищи другое место. Я хочу побыть сегодня втроем.

— Да пошел ты... — процедил тот, уже расхорохорившись, видя, как к нашему столику подгребли еще двое, таких как он искателей приключений — уже немолодых, но вечно пьяных.

— К нашему столику подпорхнула официантка. «Скоморох», очевидно, меня боялся и отправил молодую девочку в слишком короткой юбочке и попкой «краником». Она подошла, привычно виляя бедрами, рисуясь и заранее напрашиваясь на чаевые.

Золотозубый принял ее милую дежурную улыбку на свой счет. Масляными глазками уже раздевал ее, а когда она подошла вплотную, смачно шлепнул ее по попе.

Девушка взвизгнула и отскочила.